29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
Если русские что-то и отстроили за последний месяц, то весьма немного, а потому не стоило использовать всю бомбардировочную эскадру.
Генерал-фельдмаршал барон Вольфрам фон Рихтгофен, командующий четвертым воздушным флотом Третьего рейха, построив летчиков на плацу, чего, помнится, за время службу не случалось ни разу, произнес короткую, но пламенную речь о величии Германии, добавив:
– …Возможно, именно вашими руками господь приведет нас сегодня к победе…
Какой именно смысл вкладывал генерал-фельдмаршал в свои слова, сказать было трудно, но они явно не могли относиться к тем развалинам, которые предстояло разбомбить.
Иное дело города Горький и Саратов, где, по данным разведки, размещались важнейшие военные заводы, и каждая сброшенная бомба шла в копилку победы. Так, например, на прошлой неделе они совершили десять ночных налетов на промышленные объекты Ярославля, не потеряв при этом ни одного самолета от атак советских истребителей.
Когда вышли на взлетное поле, командующий подозвал к себе капитана Детмана и негромко сказал:
– На железнодорожном вокзале отыщете старый паровоз с тремя спальными вагонами, там будут еще вагоны с дровами и песком… Разбомбите его в пух и прах! В одном из этих вагонов находится Сталин!
Вылетели из Смоленска и тотчас забрались на предельную высоту.
"Единственное, что отличало советских летчиков от прочих, так это значительное упорство, с которым они навязывали бой. Правда, в последний год они научились достаточно успешно атаковать «Ю-88», но почему-то никогда не штурмовали самолеты одновременно с двух бортов, что значительно повышало шансы на успех.
Подлетели ко Ржеву.
