29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
– Что там? – подавил раздражение адмирал.
Дым сигареты всегда действовал на него успокаивающе, это те самые минуты, когда ему хотелось побыть наедине с собственными мыслями, и он не любил, когда, пусть даже ненадолго, но прерывали его одиночество.
– Он сообщает, что на железнодорожную станцию Ржев прибывает спецпоезд Сталина.
Не сумев справиться с волнением, Вильгельм Канарис поднялся и прошелся по кабинету.
– Там может быть много составов. Агент указал, как выглядит спецпоезд?
– Так точно. Русские его изрядно замаскировали.
– Свяжитесь немедленно с генерал-фельдмаршалом бароном Вольфрамом фон Рихтгофен. Пусть его бомбардировщики уничтожат этот спецпоезд. Как только осуществят эту акцию, пусть мне немедленно доложат о выполнении. Я должен буду сообщить фюреру о завершении операции «Хозяин»… И еще вот что, одной эскадрильи, я думаю, будет маловато, пусть задействуют дополнительные резервы.
– Слушаюсь, господин адмирал!
Полковник ушел. Запах одеколона смешался с запахом дыма.
Этот австрийский аристократ любил все самое лучшее: костюм обязательно итальянского покроя, ботинки предпочитал английские, а вот одеколон непременно французский. Но работать он умел, следовало отдать ему должное, пожалуй, что в своем деле он был одним из лучших.
Раздражение улетучилось. Подняв трубку, Вильгельм Канарис проговорил:
– Соедините меня с рейхсканцелярией.
* * *Командир второй группы пятьдесят пятой бомбардировочной эскадрильи капитан Отто Детман получил приказ немедленно вылететь в город Ржев и разбомбить до основания железнодорожный узел. Задаче не удивился, это был его двенадцатый вылет в Ржев, большая часть из которых приходилось на сорок второй год.
