29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
– Так точно! По нашим предположениям – шпион именно он! Я взял на себя ответственность и задержал его. Сейчас он находится в комендатуре.
– Вы его уже допросили?
– Допросили. Все отрицает.
– Приведи его сюда, я сам с ним потолкую. Эх, хорош чаек! Зря отказался.
Валерий Николаевич отпил еще один раскаленный глоток. Заместителю было известно, что пьет он чай совершенно без сахара – следовало быть настоящим ценителем, чтобы нахваливать застоявшуюся горечь.
– Только он того… в ссадинах малость.
– Перестарались, что ли, с задержанием?
– Не хотел идти, упирался. Пришлось применить силу. А такой сильный оказался, и это несмотря на худобу.
Через несколько минут два красноармейца из комендантской роты привели худощавого человека в офицерском обмундировании без погон. Судя по его лицу, досталось ему крепко. Перебитый нос распух, левый глаз основательно заплыл, оставив лишь небольшую щелочку для обзора, а правый, здоровый и оттого выглядевший невероятно огромным, посматривал зло.
– Садись, – спокойно сказал полковник, указав на стул.
Майор Гнедой сел.
– Рассказывай, к кому ходил?
– Мне не о чем рассказывать, – произнес задержанный.
– Если не расскажешь, тогда тебя придется расстрелять!
– Расстреливайте, – равнодушно вымолвил Гнедой. – Теперь мне все равно. Но скажу одно: я не диверсант, а железнодорожник, строитель. Отдайте мне команду наладить переправу через реку – и я сделаю! Прикажите проложить железную дорогу через топь – и она будет проложена!
– А ты думаешь, строитель не может быть диверсантом?
– Товарищ полковник, – вошел в кабинет заместитель, – к вам военврач капитан Климова рвется.
– Что значит – рвется? – недоуменно переспросил полковник Мишин.
– Охрана ее не пускает, объясняют, что у вас срочное дело, а она опять за свое: нужно поговорить с полковником Мишиным."
"Полковник Мишин невольно пожал плечами. Капитана медицинской службы Надежду Климову он знал без малого год.
– Пропустите ее, – распорядился Мишин, на какое-то время потеряв интерес к задержанному.
