29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
– Ты знаешь, куда они должны двинуться и какие у них задачи?
– Они разделяются на две группы: у первой задачи подрыва двух стратегических мостов. Какие именно, нам пока неизвестно… А вот вторая группа должна провести диверсию против высшего руководства армии. И в связи с этим я бы посоветовал вам усилить вашу личную охрану.
– Со мной ничего не случится, – отмахнулся командующий армии, – меня и так хорошо охраняют. А вот подрыв мостов допустить никак нельзя. В этом случае наше наступление может существенно замедлиться… У тебя есть какие-нибудь предложения, чтобы их как-то по-быстрому изловить? – стараясь спрятать накатывающее раздражение, спросил генерал-лейтенант Колпакчи.
Появление диверсантов в расположении армии, да в преддверии грядущего наступления могло вылиться в большие потери. На глазах врага происходила дислокация воинских подразделений, усиление частей маршевыми ротами, подход новой бронетехники. А ведь все перемещения воинских соединений происходили в глубокой тайне и с усиленными мерами безопасности.
– Имеются. В настоящее время все солдаты армии несут службу в полном боевом снаряжении…
Генерал-лейтенант Колпакчи пожал плечами, еще не понимая, куда именно клонил Мишин.
– И что? Ничего удивительного не вижу, мы должны быть готовы к любым неожиданностям. А потом у нас имеется информация, что немцы могут начать наступление в любую минуту.
– Но при них нет противогазов.
– Именно так, у нас нет никаких данных о возможной химической атаке… Собственно, немцы на это и не пойдут! В противном случае мы ударим в ответ более сурово, и потери с их стороны будут куда более ощутимы. Так что в нынешних условиях саперная лопата будет куда полезнее, чем противогаз.
– Я попросил бы вас отдать приказ, чтобы с сегодняшнего дня в течение трех последующих дней каждый солдат вне зависимости от того, где он находится и чем занимается, пусть даже если справляет естественные надобности, должен при себе иметь противогаз! Мы будем задерживать всех тех, у кого противогаза нет.
Широкий лоб генерал-лейтенанта резанула длинная морщина, губы плотно сжались.
– А знаешь, весьма дельное предложение, – наконец произнес Колпакчи.
