29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
По обе стороны, колюче и враждебно ощетинившись растопыренными ветками, произрастали вязы. Столь крепкую рать не объехать, а потому, сгрузившись, контрразведчики решили топать пешком."
"Даже в глубине леса, где, казалось бы, не было ни военных подразделений, ни активных боевых действий, едва ли не на каждом шагу можно было увидеть следы войны, уходящей на запад. Прямо из земли истлевшим тряпьем выглядывало темное немецкое обмундирование. Валялись дырявые каски, простреленные пулями, разодранные осколками и протравленные ржой.
Здесь проходил скоротечный, суровый и безымянный бой, каковых на просторах России было немало. Со столь же неизвестными солдатами, укрытыми кое-где опавшей листвой, а кое-где наспех зарытыми.
– Идем тихо, – предупредил Тимофей Романцев. – Смотреть под ноги, чтобы ни одна ветка не треснула.
Предупреждение было излишним. Народ в отряде собрался бывалый. Ходить по лесу умели все, так что их осторожности могла бы позавидовать даже рысь.
Прошли метров триста по грунтовой дороге, местами заросшей крапивой и кустарниками, когда вдруг через ветки дальнего ряда ельника пробилась светлая полоса – не иначе как поляна. Приложив палец к губам, старший лейтенант двинулся вперед; ноздри раздуты, глаза хищно всматривались вперед, в этот момент Романцев напоминал осторожного хищного зверя, вышедшего на свежий след добычи.
Подошли к самому краю поляны и через ветки рассмотрели трех бойцов в гимнастерках, сидевших на пнях.
– Выходим, – негромко произнес старший лейтенант Романцев и, отстранив от себя упругий лапник, шагнул на поляну.
Был уверен, что следом, растянувшись в шеренгу и держась на значительном расстоянии друг от друга, оставляя тем самым возможность для маневра, вышли бойцы, охватывая вполукруг сидящих на пнях красноармейцев.
Шли неторопливо, размеренно. До них было метров шестьдесят, расстояние, с которого парашютисты могли бы принять бой. Пусть неравный, но очень серьезный для вышедших на поляну контрразведчиков. И шансы, чтобы уйти в лес, у них были бы немалые.
