Она обхватила руками его мощные плечи, наткнувшись на кожаный ремешок кобуры.
Через мгновение он со стоном оторвался от ее губ.
— Боже всемогущий! Мы не можем… Черт возьми, я уже опаздываю!
Бусинки пота заблестели у него на лбу, а в глазах было такое выражение, что Марли хотелось на коленях умолять его остаться. Но она лучше, чем кто бы то ни было, понимала, что такое обязанность и долг, поэтому, оторвавшись от него, проговорила:
Он отступил. Лицо его выражало досаду.
— Вернусь как только смогу, но это займет по меньшей мере несколько часов. У тебя есть запасные ключи от дома?
Ни секунды не колеблясь, она спрыгнула со столика и нашла свою сумочку. Взяв ключи, он надел их на свою связку. Снова подступился было к ней для очередного поцелуя, но сдержался.
— После. — Подмигнув ей, Дейн пошел к двери.
Когда он уехал, Марли без сил повалилась на диван и попыталась осмыслить свое положение. То, что случилось, пугало ее, но не было на свете той силы, которая оказалась бы способна удержать ее теперь. Впервые в жизни она влюбилась, и это было прекрасно.
К удивлению Дейна, на совещание пожаловал шеф полиции Роджер Чэмплин собственной персоной. Просидев много лет за столом, этот высокий седой человек заметно ссутулился. Но его нельзя было назвать «кабинетной крысой». Чэмплин поднялся до вершин своей карьеры с самых низов, за его плечами уже больше сорока лет службы в полиции. Это был старый и хитрый пес, которому удалось остаться на плаву, несмотря на то что методы полицейской работы и техническая оснащенность теперь были совсем не те, которые царили тогда, когда он начинал. Он не цеплялся, как иные, со слепым упрямством за то, что уже отжило.
В тесном кабинете Боннеса для всех не хватило места, поэтому они перешли в конференц-зал. Совещание шло за закрытыми дверями. Позвали и Ивена Шаффера. Достаточно было одного взгляда на его осунувшееся лицо и налитые кровью глаза, чтобы понять, как скверно он провел ночь. Позвали всех детективов, заинтригованных самим фактом проведения совещания воскресным утром, да еще в присутствии шефа полиции.
Боннес пил кофе с такой жадностью, как будто без кофе у него тут же остановилось бы сердце. По нему было видно, что он тоже мало спал, если вообще спал. Рука, державшая чашку, чуть подрагивала, похоже, лейтенант уже давно перегрузил себя кофеином.
Каждый взял себе по чашке кофе и выбрал место за столом. Дейн решил не садиться и просто прислонился к стене.
Боннес опустил глаза на пачку бумаг, лежавшую на столе перед ним, и вздохнул. Начинать ему явно не хотелось, словно он боялся, что после его слов ситуация еще больше усугубится.
— Ребята, у нас с вами большие неприятности, — наконец проговорил он.