Дейна охватило смутное беспокойство: может быть, два пива — это действительно слишком много для напарника? Прическа Трэммела всегда была столь же безукоризненна, как и его ботинки, если не считать того раза, когда они попали в перестрелку и Дейна ранили. Но тогда все было понятно.
— Прямо не знаю, во что верить, — буркнул Трэммел. — Логика и закон средних чисел говорят мне о том, что главным подозреваемым у нас должен быть Ансел Виник. Но с другой стороны, о преступлении во всех деталях, — за исключением пальцев, — знает Марли. Каким образом? Она что, действительно экстрасенс? Если это так, значит, Виник чист и мы возвращаемся на круги своя.
— Вот именно, на круги своя. Я уже начинаю казаться себе последним дураком. Как ни суетимся, а все без толку.
На худом лице Трэммела появилось траурное выражение. Выглядело это настолько комично, что Дейну пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.
— Ни улик, ни свидетелей, ни мотивов. Знаешь что? — пробормотал Трэммел.
— Я плохо перевариваю алкоголь, — мрачно и с чувством собственного достоинства сообщил напарник.
— Да что ты говоришь?! — вскричал Дейн, закрыв на секунду лицо руками. — Никогда бы не догадался!
А про себя он подумал в ту минуту, что если человек, ни разу не запнувшись, выговорил слово «переваривать», значит, он еще в очень неплохой форме.
— Обычно я веду себя осторожнее. Потихоньку пригубляю…
— Да, ты известный на весь мир пригубитель!
— Спасибо. Но все-таки хорошо, что за руль сядешь ты.
— Да, неплохо. Ты уже готов отправиться домой?
— Как скажешь. Не думай, что тебе придется доводить меня до спальни и укладывать в кровать. Просто мне сейчас не хотелось бы самому вести машину.
— Мне и самому не хотелось бы, чтобы ты сейчас вел машину, старик. Ладно, пошли.
Трэммел твердо встал на ноги, но вдруг что-то замурлыкал себе под нос. Дейн вновь едва не расхохотался.
Песенка «Моя дорогая Клементина» как-то не вязалась с обликом исполнителя.
— Неужели у тебя с этого и похмелье будет? — с любопытством спросил Дейн.
Похмелье с двух пива — это нечто!
— У меня никогда не бывает похмелья, — ответил Трэммел. Они вышли на улицу из накуренного зала, и он глубоко втянул в себя свежий воздух. — То есть так, изредка. Последний раз, насколько мне помнится, еще в колледже.
— Ты никому не станешь болтать, надеюсь?
Соблазн был велик — ребята ржали бы потом над Трэммелом до конца его жизни, — но Дейн твердо решил держать язык за зубами. С другой стороны, ему было приятно, что этот случай появился в его арсенале. Теперь время от времени можно будет небрежно напоминать о нем Трэммелу.
Когда они подходили к машине, Дейн уже тоже насвистывал что-то веселое. К нему вернулось хорошее настроение.
Неизменность процедуры воодушевляла.