Мешает какой-то внутренний барьер, будто перестань я с ним пререкаться, произойдёт что-то очень и очень непоправимое. Все эти словестные колючки — моя мнимая защита, эфемерный панцирь…
"Будто он спасёт тебя. Не будь такой наивной, милая!"
Да, Курт Рейнхард хорош собой и обладает бешеной мужской энергетикой, игнорировать которую просто невозможно. Но я должна, потому что вестись на мальчишку-плохиша в равных джинсах в моём возрасте не солидно, и уж точно моё имя не пополнит его наверняка внушительный список амурных побед.
А ещё — и это самое важное — у меня есть Олег, в недрах кармана которого заготовлено для меня обручальное кольцо. И я его приму. Непременно. Когда-нибудь потом. И родителям ситуацию эту идиотскую с подменой объясню. Уверена, что потом мы все над этим только посмеёмся, и данная история войдёт в толмут памятных баек, которыми мы любим сыпать на семейных посиделках.
"Правильно, не подпускай его ближе, брейк!" — предостерегает правильная Ульяна, а Ульяна-бунтарка просто млеет, когда я вдруг ощущаю его ладонь на своей талии.
— Кажется, я предупреждала насчёт рук.
Бурчу, но не могу не признать, что прикосновение приятное и такое… уместное. Будто его ладонь ещё при рождении шла комплектом к моим рёбрам, потом отделилась, где-то поблуждала, и вот, наконец, вернулась на своё законное место.
— Руку убери, — шиплю для порядка, и не могу сдержать улыбку, когда он притягивает меня к себе ещё ближе.
— Прекрати ворчать, амазонка, — колючая щетина приятно щекочет ухо и отстраняется: — Мама, тётушка, рад вас видеть.
Только сейчас замечаю, что навстречу нам плывут две кумушки, о чём-то шушукаясь и одобрительно кивая.
— Ну наконец-то, мы вас уже заждались, — мама стискивает меня в быстрых объятиях и сосредотачивает всё внимание на моём спутнике, вырядившимся словно на поход в филармонию.
— Олег к нам прямо с важной встречи, переодеться не успел, — оправдываю фальшивого кавалера.
— Ничего страшного, попрошу у Яши свитер, жаль запачкать копотью столь элегантный наряд, — расплывается в улыбке тётя Тамара и сразу же начинает привычно суетиться: — Вы пока проходите на задний двор, первая партия мяса как раз подоспела. Конечно, мы учли ваши вкусы, Олег, для вас отдельное меню.
Курт бросает на меня вопросительный взгляд, а я как ни в чём не бывало беру его за руку и тяну на аромат поджаренного на костре ягнёнка.
— Пришлось рассказать им несколько ты привередлив в еде. Собственное меню — такая часть.
