Автор
Ульяна пытается скрыть свои отношения с Олегом от родственников во время семейного праздника. Возникает напряжение между желанием героев остаться вдвоем и давлением окружения. Напряжение нарастает из-за неловких встреч и скрытых секретов.
Раздел Chitat.online для книги «Люби меня по-немецки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ульяна пытается скрыть свои отношения с Олегом от родственников во время семейного праздника. Возникает напряжение между желанием героев остаться вдвоем и давлением окружения. Напряжение нарастает из-за неловких встреч и скрытых секретов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ульяна пытается скрыть свои отношения с Олегом от родственников во время семейного праздника. Возникает напряжение между желанием героев остаться вдвоем и давлением окружения. Напряжение нарастает из-за неловких встреч и скрытых секретов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда иду мимо комнаты Вики, невольно приостанавливаюсь и прислушиваюсь к звукам за дверью — какого дьявола они так долго? Да за это время можно отрезать и пришить новую ногу!
Не знаю, что именно мной руководствует в этот момент, но неожиданно для самой себя толкаю дверь и, войдя в роль, собираюсь разразиться стенаниями: "как ты мог, подлец, на моих же глазах!" — но вдруг вижу, как Курт, заложив руки за спину, со скучающим видом изучает мазню Вики, которую она почему-то называет картинами.
— А вот это я рисовала Эйфелеву Башню на закате. Сейчас, застряла, — наклонившись неприлично низко, сестричка тянет из ящика стола картину, и в этот момент Рейнхард оборачивается на меня:
— У твоей сестрёнки настоящий талант.
— Да, я сегодня оценила, — не свожу глаз с обтянутых узким платьем буклок, мечтая разбежаться и ка-ак…
— Идём, Ульяна, ты же продрогла. Олег, и вы пойдёмте, — мама приобнимает нас обоих за спину и выводит из комнаты. Уже у входа оборачивается: — Викуля, тебе точно не нужна помощь Димы?
— Нет, спасибо, всё уже прошло, — сквозь зубы цедит двоюродная сестра, и я впервые задумываюсь, а точно ли мы родня? Или гены хитрожопости при делёжке Боженькой все моей младшенькой достались?
Мама заводит нас с Гансом в гостевую комнату и, многозначительно кивнув на комод: "там сухая одежда, полотенца, постельное бельё" — спешно ретируется, закрыв за собой плотно дверь.
Оставшись с ним один на один почему-то сразу теряюсь, но стараюсь не подавать вида.
Выдвинув ящик комода, вытаскиваю цветастый свитер тёти Тамары, в котором она вот уже лет пять как окучивает в саду гладиолусы, и следом достаю какой-то безразмерный балахон неизвестного происхождения.
— Вот, надень, у тебя рубашка… мокрая, — стараясь не смотреть на просвечивающиеся сквозь влажную ткань кубики пресса, сую ему в руки балахон и чересчур эмоционально киваю на узкую дверь в конце комнаты: — Ванная там, иди.
— Спасибо, но не нужно, рубашка скоро высохнет. Тётя Тамара обещала зажигательные танцы, будет жарко, — и легонько подталкивает к двери ванной меня: — А ты иди, прими горячий душ, сопливые девчонки меня не заводят.
Это что, шарада такая? Сопливые — в смысле, сопливо-юные, как Вика или сопливые…
Чёрт, сколько же я выдула наливки?
— Жду тебя в гостиной, — он мягко улыбается и скрывается за дверью, отрезая меня от шумного многоголосья внизу.
Сжимая в руках цветастый свитер, опускаюсь на край кровати и втягиваю исчезающий аромат "Фаренгейта" и дождя.
Что это было? Вообще всё вот это.
