Не тогда, когда они перешагнули через все свои собственнические инстинкты, чтобы объединиться и соблазнить меня вот так, втроём.
− Т-ш-ш. Мы знаем, что ты пока не готова снова довериться и отдать нам своё тело. Но ласкать тебя ты не можешь нам запретить. Мы хотим сейчас именно этого. Раз уж не можем получить большего. Подари нам своё наслаждение, Лина, − вдыхает А-атон мне в губы эту просьбу-приказ за миг до того, как взять мой рот жёстким собственническим поцелуем.
Одновременно с этим я ощущаю, как правый сосок оказывается в горячем плену рта Сэтору. А Са-оир начинает стягивать с меня штаны.
О небо… я не выстою… не могу вспомнить больше ни одной причины, по которой должна останавливать их. Почему должна останавливать себя. Почему не могу просто чувствовать, как раньше.
Мне приходится держаться за Сэтору, опираясь на Са-оира. Потому что ноги держать меня отказываются.
Руки тёмного супруга уже оглаживают мои бёдра, обжигая обнажённую кожу. Умелые пальцы нежно касаются женской плоти, разводят нижние губки, теребя клитор и осторожно продавливая вход.
Под веками вспыхивают искры. Тело начинает бесконтрольно дрожать. Я буквально повисаю в их руках. Больше не принадлежа себе. Больше не соображая ничего.
− М-м-м, какая ты мокренькая здесь. Тебе ведь нравится то, что мы с тобой делаем, упрямая наша? − урчит Са-оир мне на ухо, продолжая уверенно исследовать моё изменившееся тело. – Нравится быть нашей?
О небо! Зачем он спрашивает, когда я уже готова сама тереться об эти пальцы, лишь бы получить больше этих прикосновений. Готова подставлять невероятно чувствительную грудь под жадные ласки Сэтору, наплевав на то, что соски уже вовсю сочатся молоком. Готова с безудержной страстью целовать А-атона… сгорая с каждым мигом всё больше.
Я настолько изголодалась по мужской ласке, что стоит Са-оиру протолкнуть в меня палец и сделать несколько толчков, и моё тело буквально взрывается бурным оргазмом, содрогаясь каждой клеточкой и каждой мышцей.
Гортанно застонав в рот А-атону, я вцепляюсь в волосы Сэтору, пытаясь отстранить его, избежать этой невыносимой пытки. Свожу ноги, не позволяя Са-оиру двигать рукой. Но он проталкивает пальцы внутрь ещё глубже, нажимая на какую−то особо чувствительную точку. И новая волна горячего, нестерпимо-острого наслаждения накрывает меня с головой. Между ног становится так мокро, что влага ощущается даже на бёдрах.
− Ты прекрасна, наша сладкая девочка, − шепчет А-атон, прикусив меня за нижнюю губу. Наконец отстраняясь.
Отпускает меня и Сэтору. Поцеловав напоследок обе вершинки груди. Поднимается на ноги, облизывая губы и пожирая меня пылающим, совершенно безумным, одержимым взглядом. Особенно задерживаясь глазами на руке Са-оира, по-прежнему находящейся у меня между ног.