Я пыталась объяснить это, когда… когда мы ссорились. – Лучше сказать «ссорились», чем «целовались». – Вы тогда сказали, что я трогала вашу рубашку, а значит, сама все знаю.
– Но это не так? – прошептал он.
– Я не слышу ткань, когда под ней… живая… плоть. Я думаю, тепло, исходящее от человека – живого человека, – заглушает все прочие звуки. На самом деле это приятно. – За это она любила примерки, хотя все прочие этапы ее работы частенько сопровождались уколами чужих мыслей и воспоминаний.
Он наклонил голову вбок и повернулся к двери, не выпуская ее ладоней. Такой реакции она не ждала.
Он резко накрыл ей рот ладонью, а другой рукой обхватил ее за талию.
Она дернулась, ничего не понимая, но тут же услышала то, что слышал он. Ступени лестницы заскрипели под тяжестью чьих-то шагов, громыхнула связка ключей. Мэлоун внезапно сорвался с места и потянул ее за собой. На ходу он дернул за звякнувшую цепочку на лампочке в ванной и впихнул Дани в первую спальню. Вбежав в комнату прямо за ней, он захлопнул дверь в тот же миг, когда входная дверь квартиры скрипнула и распахнулась, подтвердив, что отныне они здесь не одни.
Мэлоун недвижно стоял рядом с ней, прижимаясь щекой к ее волосам, и старался дышать как можно тише. Она услышала, как он щелкнул задвижкой, запирая дверь, и поморщилась: наверняка пришелец тоже это услышал.
Человек, вошедший в квартиру, передвигался по ней медленными, тяжелыми шагами, но очень уверенно, словно темнота не была для него помехой и он чувствовал себя здесь как дома.
Шаги замерли по другую сторону двери, за которой они стояли. Незнакомец стукнул по двери ладонью, словно не веря, что она заперта, и ухватился за ручку. Он удивленно буркнул что-то себе под нос и принялся дергать дверь. Дани беззвучно вскрикнула, уткнувшись лицом Мэлоуну в грудь. Его сердце забилось как бешеное, а руки, обнимавшие ее, сжались еще сильнее, но он не двинулся с места.
Некто за дверью снова пробормотал что-то, но задерживаться не стал. Он сделал еще три шага, рванул за цепочку, и свет из ванной, просочившись в щелку под дверью, скользнул у них по ногам. Спустя мгновение послышалось журчание жидкости, не смолкавшее с минуту, а то и дольше. Незнакомец воспользовался туалетом. Шумно забулькал слив, снова послышались шаги. Они удалялись по коридору. Отрывисто застонал ветхий диван, и его шаткие ножки царапнули по деревянному полу гостиной.
Неизвестный решил прилечь.
Он шумно выпустил газы и рыгнул. Диван опять заскрипел, его ножки еще раз чиркнули по полу, словно приноравливаясь к весу ночного гостя. А потом наступила тишина.
Мэлоун заговорил прямо ей в ухо, так что его голос зарокотал прямо у нее в голове:
– Он пьян. Подождем.