Мои тетушки не заходят ко мне и не проверяют, в постели ли я. Это я проверяю, все ли у них в порядке.
– А мне сорок, мисс Флэнаган, – напомнил он в тон ей. – И потом, не забывайте, что Зузана страшная женщина. И Ленка тоже, хотя кажется безобидной.
– Мои тетушки так стары, что годятся вам в бабки. Никакой опасности они для вас не представляют.
– Бог мой, нет, не гожусь. Какой же вы все-таки старомодный, Майкл. Мы с вами обсуждаем смерть, убийства и обезглавливание, мы только что выпутались из весьма неприятной истории, но при этом вы нервничаете оттого, что я сижу в вашей комнате.
– Я не старомодный, – возразил он тоном безусловного приверженца традиционных ценностей, скинул ботинки и лег на кровать, скрестив на груди руки. Правда, лампу он не погасил.
– Не переживайте. Я не стану снова на вас набрасываться. Обещаю. Если честно, мне тоже неловко, – проговорила она тихим голосом.
– Вы поцеловали меня, потому что злились… и еще раз потому, что не успели толком проснуться. А я поцеловала вас, потому что хотела этого. Оба раза. – Последние слова она, к счастью, проговорила, отвернувшись от него в сторону. У него не было возможности разглядеть выражение ее лица. – Но я вас больше не поцелую. Обещаю. Мы будем просто… друзьями. Мы ведь друзья, правда, Майкл?
Он не смог припомнить ни единой женщины, помимо своей сестры Молли, которую мог бы назвать подругой. В его чувстве к Дани не было ничего братского… или дружеского.
– У вас было много поклонников? – неловко спросил он. – Ухажеров?
– Было несколько, – ответила она.
– Карл Раус мой ровесник, мы росли вместе. Одно время он ухаживал за мной. Мы с ним ходили на танцы и в кино, мы оба любим кино. Но я не встречала никого, кому бы кино не нравилось.
Ее голос звучал устало. Он знал, что его это совсем не касается. Но все равно не смог не спросить:
– Вы сказали, их было несколько.
– В прошлом году был еще один джентльмен, вдовец, многодетный. Он сразу сказал, что хочет еще детей. Я ничего не имею против детей. Но для него это была скорее сделка. Думаю, он счел, что я достаточно хорошенькая. Но если чувства нет, а есть одни только потребности, мне это не нужно. У меня есть тетушки. Есть дом. И работа.
– Вы ведь скорее молчун.
– Но… когда дело касается меня, вы всегда высказываете свое мнение.
Так и было. Он ничего не мог с этим поделать и все еще не был готов окончить разговор.
– Сколько лет было… тому джентльмену?
– Примерно как вам. Он удивился, когда я ему отказала. Сказал, что лучшего предложения мне не дождаться.
Услышав это, он почувствовал ярость и едва удержался от того, чтобы вскочить с кровати и снова начать мерить шагами комнату.
– Каков наглец, – выдавил он.
– Почему? – изумленно спросила она.