Ну зачем ее хозяйка родила мальчика? Материнские чувства у Альбины Фелицатовны были в зачаточном состоянии, нет, она не делала Павлику зла, но только, если в дом входил голодный Евгений и в тот же момент, требуя поесть, начинал ныть сынишка, Ожешко, не кормившая ребенка грудью, совала няньке рожок и неслась подавать ужин мужу. Девяносто девять женщин из ста в подобном случае кинулись бы к ребенку, но Альбина Фелицатовна оказалась сотой, которая предпочитала супруга.
А еще у Ожешко стала развиваться боязнь старости, хозяйка подолгу сидела у зеркала, втирая в лицо кремы и делая маски. Каждое утро Альбина вставала в шесть и торопилась в ванную, оттуда выходила при полном макияже и с прической.
– Охота вам ни свет ни заря вскакивать, – не утерпела один раз Настя, – поспите до девяти.
– С ума сошла! – нахмурилась Альбина. – Женечка меня ненакрашенной увидит и разлюбит, поймет, что я старею. Боже, это ужасно! Неужели нет радикального средства от морщин?!
Няньке стало жаль окончательно свихнувшуюся на почве обожания мужа хозяйку.
– Не переживайте, – попыталась она утешить Альбину, – он сам не юнец, живот вырос, и лысина появилась. Куда же ему от жены, с которой жизнь провел, деваться? Никто ваше «добро» не заберет!
Альбина моргнула раз, другой, потом молча отвернулась к зеркалу и принялась накладывать на щеки румяна. Настя пошла на кухню, испытывая чувство зависти. Конечно, Ожешко потеряла голову от любви к мужу, но, с другой стороны, не всем дано испытать столь всеобъемлющее чувство. В союзе Альбина – Евгений остальные были лишними, и Настя не понимала, зачем Ожешко понадобился Павлик. Вот отец любил мальчика и часто беседовал с ним или читал сыну книги вслух. Но едва Женя говорил:
– Павлуша, пойдем в кабинет, Жюля Верна полистаем, – как Альбина Фелицатовна мгновенно восклицала:
– Ах, как хорошо, а я с вязанием в уголочке посижу, ведь не помешаю?
Ожешко явно не собиралась делить Евгения ни с кем, даже с родным сыном.
Летом семья уезжала на дачу, Евгений, связанный работой, не мог ежедневно мотаться в Подмосковье, он навещал своих в субботу и воскресенье. Едва электричка увозила мужа в Москву, как Альбина скучнела. В понедельник она старательно пыталась чем-то занять себя, во вторник скисала окончательно и говорила Насте:
– Мне в город надо срочно, ты тут одна справишься.
Няня кивала, хозяйка, веселая, словно птичка, упархивала к супругу. Возвращалась она в четверг вечером и, забыв поцеловать Павлика, сразу кидалась к плите, приговаривая:
– Женечка в пятницу вечером прибудет, надо тесто на пирожки поставить, сделать его любимые, с капустой.
– Лучше с мясом, – один раз попросил Павлуша.