Евлампия Романова оказывается в центре запутанной ситуации после трагического события на сцене. Убийство Тины Бурской порождает подозрения, и никто не может определить истинного виновного. Между любовными интригами и загадками разворачивается напряженная драма.
Раздел Chitat.online для книги «Любовь-морковь и третий лишний» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Евлампия Романова оказывается в центре запутанной ситуации после трагического события на сцене. Убийство Тины Бурской порождает подозрения, и никто не может определить истинного виновного. Между любовными интригами и загадками разворачивается напряженная драма.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дарья Донцова Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Евлампия Романова оказывается в центре запутанной ситуации после трагического события на сцене. Убийство Тины Бурской порождает подозрения, и никто не может определить истинного виновного. Между любовными интригами и загадками разворачивается напряженная драма.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Да ну? Разве в театре такое возможно?
– Редко, но случается, последний раз все отдыхали, когда Петр Исаакович преставился. Похороны севодни, али не знала? На третий день принято погребать!
– Так Бурская позавчера скончалась, – растерянно ответила я.
– Во! Верно! Это первым днем считается, второй был вчерась, ща третий пошел. Панихида тута, в театре, в фойе, в тринадцать ноль-ноль, гроб уже привезли.
– Не боись, – мрачно ответила баба Лена, – чего мертвого опасаться, весь вред от живых! Ежели не по себе, лучше уходи, тебя никто не заметит, улепетывай спокойненько!
Но я пошла в глубь театра, скорей всего, этот Павлуша, любовник Тины, обязательно явится на скорбную церемонию, посмотрю хоть издали на парня, а может, удастся еще и поговорить с ним.
Ни в гримерных, ни в кулисах никого не было, я спустилась в подвал и добралась до буфета.
– Кофе сегодня отпускаю только сотрудникам театра, – ледяным тоном заявила худенькая, ярко накрашенная тетка за прилавком, – имейте совесть! Надоели!
– Меня зовут Евлампия Романова, теперь я у вас гримером работать буду.
Буфетчица мгновенно заулыбалась в ответ:
– Нюся, рада познакомиться. Чего хочешь?
– Вот, бери пакетик, чайник сбоку, булочку не желаешь? Свежее некуда. Ты извини, что я окрысилась, тут в двух шагах от нас перекресток, и милиционеры на нем дежурят, нас обязали их в туалет пускать. Ясное дело, не в актерский, а в общий в подвале, придут, натопают, нагваздают, да еще поесть забесплатно норовят. Возьмут бутерброд и уйдут. Я, конечно, Батурину пожаловалась, а он даже не вздрогнул. «Давай, – говорит, – им все так, а то они в отместку наши машины на эвакуаторах увозить станут». Вот ловко придумано! У меня автомобиля нет, пешком хожу, а кому стаканы мыть и грязь за гаишниками убирать? Пусть тот, кто за свои тачки трясется, их кофеем и поит! Верно? И, представляешь, там женщины работают! Пару раз приходили! Бабы, а неаккуратные, хотя всяко случается, иная тетка грязнее мужика. Я и подумала, может, ты из этих, только без формы, уж извини.
– Ерунда! – кивнула я. – Не знаешь, где поминки устроят, в буфете?
Нюся повертела пальцем у лба.
– Ты че! Ясно дело, в доме ихнем богатом, не тут же.
Внезапно из репродуктора полилась печальная музыка, и раздался торжественный голос:
– Сегодня мы прощаемся…
Нюся перекрестилась, я глянула на большие настенные часы.
– Нет, репетируют, – пояснила буфетчица.
Мелодия стихла, затем зазвучала вновь.
– Второй час подряд слова подбирают, – вздохнула Нюся. – Ну, Жанна! Мразь.
– Кулакову? Фу! Одна спесь, – скривилась Нюся, – есть у нас такие, ничего собой не представляют, а уж гонору! Мама родная! Вот Тина другая была, подойдет, поговорит нормально.
