Помнится, когда ловил во время ночного полета, и то полегче была. Такая, как сейчас, раздавила бы в лепешку.
Я даже дар речи потеряла. Это что, лорд Эллэ шутить изволит? Отчего-то намек на лишний вес оказался настолько же обидным, насколько неожиданным. Нет, ну бюст у меня действительно великоват для моего телосложения, да и бедра тоже… Ну вот! Впервые в жизни чувствую себя толстой.
– Придурок! И что только они все в тебе находят?
Хмыкнув, Райд изогнул бровь.
Толкнув лорда Хама в грудь, вывернулась из его рук и отскочила подальше, гневно сопя, и тут же испугалась своих слов и поступка. В конце концов, между нами такая социальная пропасть, что подобное поведение может быть расценено как недопустимое. Да и вообще, отпрыск славного рода Эллэ здесь из-за меня, рискует жизнью и к тому же ранен.
Великая Мать! Н-да… Поздновато я об этом вспомнила. Наверное, стоит извиниться и надеяться: все, что было в Чаще, останется в Чаще… Ну же, Халли! Он просто тебя подколол, это нормально. Парни, даже великовозрастные, любят идиотские шутки. Осознав, что приняла все близко к сердцу, пыталась себя уговорить, но слова извинения так и не шли.
– Халли, да ладно тебе, я ведь пошутил. – Райд подошел и остановился рядом.
Потянулся рукой, желая коснуться моей щеки, я увернулась раньше, чем сама осознала, но тут же затравленно посмотрела на него. Райд поймал этот взгляд, и, что удивительно, в его серых глазах больше не было веселья, скорее тревога и, как мне показалось, затаенная горечь. Видимо, неприятно удивила подобной незаслуженной грубостью после всего, что он сделал. Может, даже окончательно разочаровала, но…
Чтобы позорно не разреветься от нахлынувших эмоций, предпочла побег. Трусливо топала вглубь Чащи, шмыгая носом и впиваясь ногтями в ладошки. Нет уж! Вот вернусь домой, запрусь в спальне, тогда и наплачусь в подушку, чтобы никто не видел. Но только не здесь! Не при нем!
– Халли, постой! – окликнул Райд. – Прости, неудачно пошутил, но согласись, сейчас не время для пустых обид. Давай забудем или обсудим после, если захочешь.
Да. Все верно. Лучше после. Сейчас и слова не выдавлю, сколько ни старайся. Остановилась, не забывая осматриваться и продолжая впиваться ногтями в ладони, чтобы отогнать подступившую истерику. Весь правый берег реки заливал бледно-сиреневый свет, сменивший привычный глазу зеленовато-желтый. С раскидистых ветвей щедрыми гроздьями свисала вистерия, похожая на виноградные грозди, у которых вместо ягод – цветы.
