С трех до семи мы носились туда-сюда, сломя голову, обслуживали клиентов и оформляли продажи. Вешалки были практически пусты, к тому времени как мы закончили, и нам буквально пришлось выставить за дверь несколько человек, когда мы уже закрывались. Даже несмотря на то, что уставшая, я еще и счастливая. Это что-то значило для Тины. Ник продолжал пытаться помочь, предлагая свою команду маркетологов, но Тина хотела сделать все сама. Все это ее заслуга. И она отказалась от помощи. Я могла видеть, что Ник был впечатлен. Он оставался в магазине вместе с нами на протяжении всей распродажи, потому что хотел быть уверенным, что ничего не выйдет из-под контроля у его маленькой беременной женушки.
Эш заходил около шести вечера и осмотрел магазин распахнувшимися от удивления глазами. Там было так много бегающих и болтающих женщин, что он выглядел ошеломленным. Он махнул Нику руками в «я сваливаю отсюда» жесте и ушел, но прежде подмигнул мне.
И от этого, у меня бабочки запорхали в животе.
Плетясь по коридору к своей квартире, я открываю дверь и улыбаюсь, когда вижу Ашера на кухне. Я ощущаю легкость в теле каждый раз, когда вижу его. Он снимает с моих плеч лишний груз. Что-то вкусно пахнет. По-настоящему вкусно. Я бросаю сумку на пол у двери и иду к нему, оборачивая руки вокруг его талии. Из меня вырывается вздох облегчения, и он берет одну из моих рук, чтобы поцеловать ее.
Ладно, ладно. Вся эта любовная херня не так уж и плоха... я полагаю.
Не убирая рук с его талии, я изворачиваюсь так, чтобы обнять его спереди. Улыбаясь ему, я спрашиваю певучим голоском:
Немного покраснев, он улыбается и говорит:
— Готовлю ужин. Подумал, что ты будешь уставшей после этой… этой, я даже не знаю, как назвать какого хрена там было, но нога моя больше туда не ступит. Это выглядело как Бермудский треугольник. Ты меня бы больше не нашла.
Тихо рассмеявшись, я прижимаюсь ближе к его груди, зевая.
Оставив мягкий поцелуй на моих волосах, он говорит:
— Иди, прими душ. Я сделаю так, чтобы ты себя чувствовала получше.
Подняв голову, я с надеждой улыбаюсь и говорю:
— Ты знаешь, что сделает мое самочувствие лучше?
Он смотрит на меня, прищурившись, а я кусаю свою губу, чтобы перестать смеяться.
Он бы никогда на это не пошел.
Прижимаясь к нему спиной, я умоляю:
— Нет! Останься, пожалуйста! Здесь так тепло и весело. — Я заканчиваю фразу, скуля.
Эш говорит как ни в чем не бывало.
