Я вижу следы от шрамов на его твердом, скульптурном прессе, и мое лоно плачет слезами счастья. Мое сердце сжимается в агонии от мысли, через что он, возможно, прошел, но никто не должен стыдиться своего тела. Уж точно не такого хорошего тела.
В знак молчаливой поддержки, я подхожу к нему, оборачиваю свои руки вокруг него и оставляю нежный, влажный поцелуй на его груди. Эш накладывает пасту, которую приготовил, и она выглядит так же хорошо, как и пахнет.
Мы сидим, и я пробую пасту. И она действительно хороша. Улыбаясь ему, говорю:
— Ты никогда не говорил, что умеешь готовить.
Беря в руки вилку, Эш усмехается.
— Ты никогда не спрашивала, красавица.
Его новенький телефон вибрирует на столешнице, и я без разрешения поднимаю его.
Я прижимаю телефон ближе к себе и опускаю его. Он вибрирует каждую секунду нашего неловкого молчания. Эш смотрит на телефон пустым взглядом. Я не знаю, кто эта женщина, но она вытаскивает на поверхность эмоции из моего мужчины и делает его одновременно злым и печальным.
«Я прибью эту сучку!»
Телефон прекращает вибрировать, и я отталкиваю его назад, на середину стола.
— Не хотела, чтобы ты разбил еще один, — бормочу я, избегая его пристального взгляда.
Эш снова начинает есть и тихо говорит:
Уже не голодная, ковыряюсь в своей еде дольше, чем нужно, прежде чем встать и отнести тарелку в раковину.
Ашер подходит, становится за мной и оборачивает вокруг меня руки. Опуская свои губы на мою шею, он спрашивает:
— Телевизор или постель?
— Постель. — Чувствую его улыбку у своей шеи и повторяю свое ранее сказанное утверждение: — Я все еще не думаю, что тебе повезет сегодня ночью, дружочек.
Я взвизгиваю, когда Эш поднимает меня и перекидывает через плечо. Шлепая меня по попке достаточно сильно, что я ощущаю пощипывание, он говорит:
— Я же говорил тебе, девочка. Я счастливчик.
Он бросает меня на кровать, и я хихикаю.
Я ахаю, и Эш смеется. Я шепчу:
— Я что... по-моему, это было... Я не могу поверить, что я только что...
— Я думаю, ты только что хихикала. — Он усмехается, очевидно, забавляясь.
Качая головой, я лгу:
— Нет, это не так. Я не хихикаю. Это были газы.
Эш откидывает голову назад и сильно смеется. Я ничего не могу с собой поделать и смеюсь вместе с ним. Он проводит рукой по своим волосам.
— Только ты могла бы подумать, что хихиканье хуже, чем пустить газы. — Качая головой, он бормочет: — Это, черт побери, слишком мило.
Эш притягивает меня к себе и крепко обнимает.
