— Ты так прекрасна в солнечном свете, — прошептал он.
Однако улыбка Софии тотчас погасла, как только она до конца проснулась и поняла, что свет, который, отражаясь от белоснежных простыней, струился в спальню, отнюдь не нежный утренний, а ослепительный полуденный. Ей тотчас стало не по себе.
— Ой, кажется, мы проспали, — в ужасе прошептана она. — Даже не верится. Ведь раньше мы просыпались первыми, еще на рассвете, с первыми лучами солнца, а сегодня… Господи, да ведь уже полдень!
Она попыталась встать с постели, но Росс вновь опрокинул ее на спину.
— Тише, — прошептал он. — Лучше сделай глубокий вдох.
— Но все уже проснулись! — воскликнула София, глядя на него широко раскрытыми от испуга глазами. — Завтрак уже давно прошел. О Господи, я раньше никогда не просыпала!
— Что же нам делать?
— Думаю, будет разумным встать с постели и одеться.
По его голосу София поняла, что Росс сам не в восторге от этой идеи, и едва не расплакалась:
— Боже мой! Слуги, клерки, констебли, сыщики — они все уже догадались, что мы вместе в твоей комнате.
Схватив край простыни, она натянула ее себе на лицо. В эти мгновения она была готова провалиться сквозь землю от стыда.
— Они догадались, чем мы здесь занимаемся. Нет, я серьезно! Прекрати, я не понимаю, как может быть смешно.
Росс попытался придать лицу серьезное выражение, но в глазах его по-прежнему плясали лукавые огоньки.
— Что ж, вынужден согласиться. Мы не слишком позаботились о том, чтобы наши отношения остались тайной для окружающих. Увы, нам ничего другого не остается, как приступить к своей работе, как обычно.
— Только не это, — простонала София сдавленным голосом. — Я не смогу смотреть людям в глаза.
Увы, Росс отнял у нее край простыни, которым она попыталась прикрыться, — правда, для этого ему пришлось один за другим разжать ее судорожно стиснутые пальцы.
— Тебе не придется ни на кого смотреть, — сказал он. — Мы не будем выходить отсюда весь день.
София нахмурилась, не в силах понять, говорит он в шутку или всерьез. Росс негромко усмехнулся.
— Нет, я совершенно серьезно, — добавил он, и она нетерпеливо заерзала под ним, пытаясь подняться с постели.
— Росс, мы должны немедленно вставать!
— А я уже встал! — заверил он ее, поднося ее руку к своей твердой как камень, возбужденной плоти.
София ахнула от неожиданности и попыталась убрать руку.
