Заметив в глазах клерка торжествующий блеск, она тотчас почувствовала, как у нее все сжалось внутри. В руках у мистера Викери была пыльная папка.
— Сэр Росс, — произнес клерк с видимым удовлетворением, — благодаря чистой случайности я нашел сведения, о которых вы меня просили. Вообще-то поиски могли занять еще несколько недель, но я, пересмотрев всего лишь не более четверти дел, каким-то удивительным образом быстро обнаружил нужный мне ящик. Может, теперь вы скажете мне, зачем вам?..
— Благодарю вас, — перебил его Росс и шагнул навстречу, чтобы взять из рук клерка документы. — Вы сделали свое дело, Викери. И причем блестяще.
На лице клерка проступило явное разочарование. Мистер Викери понял, что никаких дальнейших распоряжений не последует и ему нечего рассчитывать на откровенность главного судьи.
— Да, сэр Росс. Думаю, что вы ознакомитесь с этим делом после того, как вернетесь, разрешив спор с портными.
— Портные могут подождать, — резко возразил Росс. — Будьте добры, когда будете уходить, закройте за собой дверь, мистер Викери.
Озадаченный тем, почему пропыленная папка десятилетней давности для главного судьи важнее забастовки лондонский портных, клерк тем не менее покинул кабинет, хотя и с явной неохотой.
Дверь за мистером Викери закрылась, щелкнул замок, и у Софии тотчас все внутри сжалось. Она как завороженная и вместе с тем с ужасом смотрела на пожелтевшую папку в руках у Росса, и кровь отхлынула от ее лица.
— Не надо читать это при мне, — произнесла она дрогнувшим голосом. — Займись сначала своими непосредственными обязанностями.
— Присядь, — негромко велел ей Росс и, подойдя к ней вплотную, положил на плечо руку. Повинуясь его нежному давлению, София опустилась в ближайшее кресло и впилась пальцами в подлокотники.
Росс подошел к столу и раскрыл на поцарапанной поверхности пыльную папку. Не садясь на стул, он уперся руками в стол и склонился над документами. София сидела, боясь оторвать взгляд от его непроницаемого лица.
В кабинете воцарилась напряженная тишина. Было видно, как Росс, строчку за строчкой, глазами пробегает старые страницы. София попыталась взять себя в руки. Господи, с какой стати она так разнервничалась?! Можно подумать, она не представляет себе, что обнаружится в этих документах! Более того, разве не она сама сказала Россу, что правда для нее уже почти ничего не значит. Ведь она уже простила его и тем самым сама обрела внутреннее спокойствие. Однако тело ее напряглось, как часовая пружина, которую завели до упора.
