Конечно, когда я увидел его фотографию на стене театра, пусть даже и под вымышленным именем, то прошел к служебному входу и спросил о нем. Он узнал меня, затащил в свою гримерку и закрыл дверь, а потом предупредил, что для моего же блага мне гораздо лучше держаться от него подальше. Сказал, что теперь у него новая жизнь и опасно вспоминать о том, кем он был прежде. И я, – Уильям пожал плечами, – поверил ему на слово.
– А после вы его видели?
– Только из партера, лапочка. Я писал ему пару раз, но так и не получил ответа. Однако на каждый день рождения мне присылали конверт с пачкой наличных внутри. И никаких записок. Но я не сомневался, что деньги от него. Итак, я рассказал тебе необъяснимую историю, случившуюся в молодости с твоим любимым дедушкой. Ни разу прежде она не слетала с моих уст, но сейчас, когда его больше нет с нами, вряд ли это имеет значение. И, если интересно, никто не запрещает тебе попытаться разузнать побольше. – Уильям почесал ухо. – Вот бы еще вспомнить имя той молодой леди, с которой я столько раз встречался возле «Свон и Эдгар». Однажды она мне представилась. Маргарита? Нет. Гортензия? Это было что-то цветочное…
– Лилия? Роза? – предположила Зои.
– Ей-богу, ты права! – Уильям расплылся в улыбке. – Ее звали Роза!
– И вы понятия не имеете, кем она была?
– Ну, не могу же я выдать все его секреты. – Уильям постучал себя по носу. – Да, я догадывался, но, возможно, эту тайну лучше оставить вместе с ним в могиле.
– Я залезу на чердак дома в Дорсете и пороюсь в его памятных вещицах. Вдруг получится найти что-нибудь связанное с вашим рассказом.
– Сомневаюсь, лапочка. Если все это так долго скрывалось, сдается мне, что нам не суждено узнать правду. Тем не менее эта история сойдет для интересной беседы за ужином, – улыбнулся он.
– Да. – Зои подавила зевок и посмотрела на часы. – Уильям, я лучше пойду спать. Завтра вставать очень рано. Огромное спасибо, что все мне рассказали. Если я что-нибудь выясню, то дам вам знать.
– Обязательно, Зои, – кивнул Уильям, не сводя с нее взгляда. Когда она поднялась с банкетки, он поймал ее руку и сжал ладонь. – Ты так похожа на него в молодости, лапочка. Сегодня днем я наблюдал за тобой. Ты унаследовала его дар. Однажды ты станешь очень знаменитой, и дедушка будет тобой гордиться.
На глаза Зои навернулись слезы.
– Спасибо, Уильям, – пробормотала она и вышла из бара.
Следующие три печальных дня Джоанна проработала в отделе «Домашние питомцы и садоводство». Она перебралась к себе в квартиру, но, поскольку новую кровать еще не привезли, вот уже две ночи провела на полу спальни, на неудобной импровизированной куче из диванных подушек и одеял.