– Привет, Джо. Все хорошо?
– Что ж, ладно… Надо поговорить, но не здесь. Встретимся во «Френч Хаус» через час. Похоже, ты была права.
Даже не дав ей возможности отказаться, Алек развернулся и вновь направился в свой кабинет.
Ну и ладно. Все равно ей больше нечего терять.
Следующий час Джоанна бесцельно бродила по Лестер-сквер и Трокадеро, все больше раздражаясь из-за туристов, которые попадались ей на пути. Когда она вошла в переполненный бар, Алек уже сидел на табурете у стойки.
– Бокал вина? – предложил он.
– Ага, – кивнула она, придвигая барный стул к нему поближе.
– Слышал, у тебя выдался не лучший день.
– Мэриан поведала, что ты отказалась даже попробовать поговорить с Зои Харрисон. А ведь ты могла бы использовать эту возможность, чтобы вернуться ко мне.
– Я бы только зря потратила время, Алек. Зои наверняка убеждена, что именно с моей подачи в газете появилась первая статья, и скорее предпочла бы позировать полуобнаженной для издания «Новостишки об интрижках», чем разговаривать со мной.
– Черт возьми! – У Алека отвисла челюсть. – Ты знала о ней и принце?
– Да. Она рассказала мне эту историю. Спасибо. – Джоанна сделала глоток вина. – И, надо сказать, довольно подробно.
– Господи, – простонал Алек. – Значит, ты могла бы преподнести эту новость?
– О да. И теперь чертовски жалею, что промолчала, поскольку обвиняют, видимо, все равно меня.
– Боже, Джо! Тебе нужно закалять характер. Да история, подобная этой, могла бы дать небывалый толчок твоей карьере!
– Думаешь, я не догадываюсь?! Да я вчера полночи размышляла о том, что подобные игры, кажется, не для меня. Мне не хватает силы духа. Зато имеется ужасное, несвойственное журналистам качество – способность хранить секреты. – Она допила вино. – Можно мне еще?
– Что ж, по крайней мере, ты уже начинаешь пить, как заправский писака. – Алек подал знак бармену. – Да ладно, мои новости должны тебя взбодрить.
– Меня восстанавливают в должности?
Джоанна оперлась локтями о стойку и опустила голову на руки.
– Тогда твои слова ничем мне не помогут.
– Даже если я скажу, что узнал кое-какую пикантную информацию о твоей старушке? – поинтересовался Алек, закуривая «Ротманс».
– Ага. Я махнула рукой на это дело. Дурацкое письмо сломало мне всю жизнь. С меня хватит.
– Прекрасно. – Он затянулся сигаретой. – Ладно, не стану рассказывать, что почти не сомневаюсь в личности этой женщины. И что до приезда в Англию она последние шестьдесят лет прожила во Франции.
– Все равно ничего не хочу знать.
– Извини, Алек, но я не при делах.
– Ну и, наконец, я не скажу тебе, что в двадцатых годах некая Роза Элис Фитцджеральд служила фрейлиной в королевском доме.
Джоанна уставилась на него, разинув рот.
– Ни фига себе! Бери-ка целую бутылку.