Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
Раздел Chitat.online для книги «Люди крепче стен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Русские автоматчики под прикрытием танков уже разбежались по двору, саперы деловито и быстро подкладывали фугасы под стены.
— На последнем совещании фюрер вспоминал о вас. Он отдает должное вашему личному мужеству и героизму вверенных вам солдат. Фюрер так и сказал, что если бы все воевали так, как гарнизон в Позене, то мы бы уже давно победили русских. А еще он отметил…
Через узкое окошко генерал-майор увидел, что русский танк приблизился едва ли не вплотную к зданию, и ствол, направленный на фасад, стал хищно выбирать мишень. Неожиданно ствол танка застыл напротив его окна, Эрнст Гонелл даже рассмотрел почерневшее от пороховой гари отверстие дула. Страха не почувствовал. Ощутил даже некоторое облегчение: лучше смерть в бою, чем позорное пленение.
Эрнст Гонелл даже приподнял подбородок. Траектория полета снаряда будет такова, что когда снаряд угодит внутрь здания, то его кабинет и все, кто в нем сейчас находится, будут начинены осколками, как рождественский гусь чесноком.
Прозвучавший выстрел оглушил. Гонелла контузило — ощущение такое, будто погрузился в вязкую липкую массу, из которой не существовало возврата. Миновала долгая минута, прежде чем ему удалось прийти в себя и в полной мере оценить случившееся. В стене, напротив которой он стоял, образовалось круглое отверстие, а сам снаряд разорвался в помещении за его спиной. Многочисленные осколки побили офицеров, стоявших неподалеку. Обломок камня рассек голову радисту, который теперь лежал на полу и дергался в предсмертных конвульсиях. Рация валялась у его ног. В углу комнаты произошло возгорание, и длинный шлейф белого дыма потянулся в сторону проема.
Все разбито, все убиты, не оставалось ни одного места, которое не было бы покорежено расплавленным металлом и каменными осколками. По какому-то странному недоразумению в живых и совершенно целехоньким остался только он.
«Надо же, как оно бывает…» — невольно удивился Гонелл.
Значит, судьба снова приберегла его для какого-то очередного испытания. Неожиданно обстрел прекратился. Что это еще такое? Может, он перестал слышать вследствие контузии или русские заготовили для гарнизона крепости какой-то очередной дьявольский сюрприз?
Звуки шагов, раздававшиеся в коридоре, вывели его из оцепенения (значит, все-таки со слухом у него все в порядке). В комнату грузно ввалился генерал-майор Маттерн. Посмотрев на убитых офицеров, встревоженно спросил:
— С вами все в порядке, господин генерал-майор?
— Я живой… Не повезло другим, — кивнул он в сторону двух штабных офицеров, лежавших бездыханными у самой стены. — Жаль… Они были настоящими солдатами рейха. Что у вас?
— Господин генерал-майор, считаю своим долгом сообщить вам… Русские предлагают нам почетную капитуляцию.
