Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
Раздел Chitat.online для книги «Люди крепче стен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Где тут у вас телефон? — спросил Бурмистров у дежурного сержанта.
— У начальника госпиталя.
— Так точно! Это третья дверь направо, — показал дежурный в конец коридора.
— Ждите меня здесь, — сказал Бурмистров саперам и направился в указанном направлении.
Негромко постучав, вошел в небольшой кабинет начальника госпиталя. За столом, заполняя бумаги, сидел гладко выбритый мужчина лет сорока, без единого седого волоса в густой черной шевелюре. Под небрежно наброшенным на плечи белым халатом был виден мундир, сидевший безупречно на его сильных плечах. На идеально отглаженном кителе ни пороховой гари, ни окопной пыли. Его внешность и обстановка в кабинете, донельзя аккуратная, с ровными рядами папок, стоявшими на столе, больше подходила для кафедральной обстановки медицинского столичного вуза, нежели для фронтовых условий, где всего-то в пятистах метрах находились немецкие позиции.
— Мне нужно позвонить. — Бурмистров направился к столу, на краю которого стоял телефон.
Главный врач неожиданно распрямился, показывая стать, и с плеча сполз краешек халата, открыв погон с тремя большими звездами.
— Вас, товарищ майор, не учили спрашивать разрешения у старшего по званию? Тем более что вы находитесь в моем кабинете, — очень спокойно, но с осознанием собственной значимости и правоты поинтересовался полковник медицинской службы.
Рука майора, уже протянутая к телефону, непроизвольно опустилась вниз и легла вдоль бедра. Теперь он понял, что за столом сидит не кабинетный медицинский работник, а боевой офицер, служивший на передовой, повидавший за годы службы немало горя, от решения которого зависела судьба и здоровье вверенных ему людей. И отглаженная форма на его фигуре строевого офицера смотрелась вполне правильно. На лице в виде больших темных кругов под глазами проступала усталость, что делало его значительно старше своих лет.
В полевом госпитале редко можно увидеть врача с большими звездами. Чаще всего такие офицеры от медицины служат в сборных госпиталях, а то и в глубоком тылу, за тысячи километров от передовой. Так что этот полковник попадал под особый случай. Трудно было понять, в силу каких таких причин он оказался у линии фронта — то ли за разногласия с начальством, то ли в силу собственных убеждений. Как бы там ни было, но характер у полковника чувствовался. Слабовольным здесь не продержаться.
— Извините, товарищ полковник медицинской службы. Но дело очень срочное.
