Автор
На третий день новогодних каникул в доме престарелого жениха происходит необычное предательство: молодая Лиза внезапно начинает испытывать удивительные чувства к нему, и они быстро ухаживают друг за другом. Темнокожий старик с его пряной на вкус табаком и свежевыжатой мяту кажется Лизе не просто мужчиной, а источником тепла и надежды в холодное время года....
– Борис, я учу тебя, как разговаривать со своей женой? Нет? Так и ты не лезь!
Тот, кого он назвал Борисом, больше не издает ни звука. А Юрий вдруг берет и отпускает мою многострадальную шевелюру. Я потираю затылок, болезненно морщусь. Ливанов замечает это и резким басом командует водителю:
– Отъедешь еще на несколько кварталов, потом сверни в темный проулок и оба выйдите из машины. Мне нужно поговорить с моей невестой.
Потом наступают блаженные минуты, когда Юрий меня не трогает. Но их там мало, так критически мало… Вскоре машина сворачивает куда-то в подворотню.
Почти хочу закричать подручным Ливанова: «Пожалуйста, не уходите!»
Но, конечно же, не решаюсь, и они выходят, оставляя меня один на один с самым страшным кошмаром.
– Теперь поговорим! – рычит Юрий.
Заранее готовлюсь соглашаться на всё, что бы этот псих ни сказал, но он ничего не спрашивает, не требует. Резко замахивается и отвешивает мне такую сильную оплеуху, что я отшатываюсь прямо к двери и крепко бьюсь об нее головой.
– Это тебе за то, что из кафе со мной не пошла! Ты трахаешься с тем администратором? Поэтому он за тебя заступился?
У меня на глазах мгновенно выступают слезы, пробую языком внутреннюю поверхность щеки, возле рта чувствую солено-металлический привкус, и кожа в этом месте какая-то рваная.
– Отвечай немедленно! – басит Юрий.
– Нет… – что есть силы мотаю головой.
Он снова замахивается и бьет по той же щеке.
– А-а-а… – задыхаюсь собственным криком.
– Заткнись! – орет он и не дает мне закрыть лицо руками.
Некоторое время просто смотрит на меня, глубоко дышит в лицо своей табачной вонью. Секунда, две, три, десять – и его лицо становится спокойнее. Тут Ливанов начинает свой долгий монолог:
– Так, девочка, давай оставим эмоции и обиды… Я понимаю, ты сердишься на меня за то, что тогда тебе не поверил, наказал без вины. Но уже хватит! Я сейчас обращаюсь к той части твоего мозга, которая отвечает за здравый смысл, в тебе же есть здравый смысл, правда? У тебя два варианта: либо ты становишься такой же послушной и податливой, как и раньше, либо будешь очень сильно битой! И если раньше мое отношение казалось тебе жестоким, теперь оно покажется чудовищным! Я запру тебя в подвале и буду кормить через раз, пока ты не пойдешь на все мои условия, ясно? Тебе ясно?!
Юрий трясет меня за плечи, замахивается, чтобы отвесить очередную оплеуху.
