Автор
На третий день новогодних каникул в доме престарелого жениха происходит необычное предательство: молодая Лиза внезапно начинает испытывать удивительные чувства к нему, и они быстро ухаживают друг за другом. Темнокожий старик с его пряной на вкус табаком и свежевыжатой мяту кажется Лизе не просто мужчиной, а источником тепла и надежды в холодное время года....
– Тогда скажи, где она!
Нависаю над малолеткой, ее глаза резко круглеют, и она признается:
– Лиза в нашей спальне…
Захожу за стойку, хватаю блондинку за руку и громогласным тоном требую:
– Проводи мня к ней!
Девчонка вконец пугается, кивает, как китайский болванчик, и топает в то крыло гостиницы, где мне раньше еще не доводилось бывать. Мы шагаем в самый конец коридора на первом этаже и останавливаемся у двери без опознавательных знаков.
– Я позову ее, подождите…
Ага, сейчас, чтобы моя Кареглазка, чего доброго, сбежала от меня в окно? Ну нет!
– Ты свободна! – рычу на малолетку.
Она смотрит на меня испуганным взглядом, топчется на месте, уходить явно не хочет.
– Вон, я сказал! – придаю ей ускорения, и она наконец убегает.
Я не стучу в дверь, сразу вхожу. Оглядываюсь по сторонам и обалдеваю.
Когда девчонка сказала «наша спальня», я подумал, говорит про общую спальню с этой блондинистой малявкой. Но здесь просто куча кроватей, реально куча! Они стоят рядком – как в казарме.
Замечаю, что на самой дальней кровати у стены кто-то спит, накрывшись одеялом с головой, только кудри наружу торчат. И что-то мне подсказывает, что это Лизкины кудри.
Подхожу, аккуратно отодвигаю одеяло. Так и есть, моя Кареглазка дрыхнет без задних ног, даже немного посапывает.
"Моя злость на нее как-то враз улетучивается. Чего я от нее хотел? Конечно, девчонка устала! Вот и спит себе спокойно…
Встаю перед ее кроватью на колени, осторожно прикладываюсь губами к сладкой щеке, обнимаю Лизу и замираю. Мне вдруг становится так хорошо, так спокойно и приятно, как давно уже не было, а может быть, даже никогда не случалось.
– Лиз, пойдем… – шепчу ей на ухо. – Побудешь со мной, малышка…
Она не просыпается. Тогда аккуратно трясу ее за плечо, и тут она вздрагивает, отпихивает меня и громко визжит.
– Тихо, тихо! Это я! – пытаюсь ее успокоить, встаю с колен и сажусь к ней на кровать.
Лиза тоже садится, поправляет сползшую с плеча белую ночную рубашку и строго на меня смотрит.
