Автор
На третий день новогодних каникул в доме престарелого жениха происходит необычное предательство: молодая Лиза внезапно начинает испытывать удивительные чувства к нему, и они быстро ухаживают друг за другом. Темнокожий старик с его пряной на вкус табаком и свежевыжатой мяту кажется Лизе не просто мужчиной, а источником тепла и надежды в холодное время года....
– Вы в своем уме? Вы там тоже были! Причина у меня имеется…
– Чтобы потерять девственность, достаточно одной глупой ночи, а Лиза могла бы быть с вами всю жизнь! Да, она совершила оплошность, но, думается мне, не по своей воле… Неужели так важно быть первым? Она хорошая, милая, добрая девочка…
– Я не верю, что она ничего не соображала после бокала шампанского! Даже при ее маленьком росте и весе это слишком малая доза спиртного для такой реакции организма!
– А я верю! Она честная! Я знаю, о чем говорю…
– Тогда почему она не рассказала вам сразу?
– Мы были в отъезде… А потом, думаю, просто побоялась… Вы сделали большую ошибку, Юрий Игнатович! Такую, как Лиза, вы больше не найдете!
Она фырчит, бросает на меня полный гнева взгляд и идет к двери.
– Вы свое счастье как песок сквозь пальцы пропустили!
Глава 27. Суд
Тем же вечером:
Лиза
Сижу в спальне приемных родителей, причем не где-нибудь, а прямо на полу у двери.
Как ножом режет брошенная в лицо гневная фраза мамы Марисоль:
«Что ты наделала? Ты себя погубила! Теперь непонятно, что будет…»
Да, всё так и есть. Я совершила непростительную вещь… И меня уже судят – как раз по ту сторону двери.
– Прибить сучку! – чеканит дядя Улдан. – В назидание!
– Как следует выпороть, чтобы живого места не осталось! – орет приемный отец.
– Избиение – не ответ на все вопросы! – заступается приемная мать.
Но ее голос слишком слаб, мужские голоса громче, сильнее.
– Выпороть так, чтоб на спине ни клочка кожи вообще не осталось… – входит в раж дядя.
– А что ты потом с ней будешь делать? В таком виде она никому не будет нужна… – замечает Авзураг.
– За нее такую мы всё равно уже не выручим никакого калыма! Накажем на глазах у остальных, чтобы прочувствовали, чем пахнет неповиновение, а потом… Я заберу ее себе.
– Я ее тебе не отдам! – снова встревает приемная мать. – Наказать нужно, да, но не так радикально! Незачем ее уродовать! Запрем в подвале на несколько дней, это произведет должное впечатление.
