Автор
На третий день новогодних каникул в доме престарелого жениха происходит необычное предательство: молодая Лиза внезапно начинает испытывать удивительные чувства к нему, и они быстро ухаживают друг за другом. Темнокожий старик с его пряной на вкус табаком и свежевыжатой мяту кажется Лизе не просто мужчиной, а источником тепла и надежды в холодное время года....
Потом восстановим девственную плеву и отыщем нового жениха, всего-то!
– Марисоль, ты соображаешь, что говоришь? – не выдерживает Авзураг. – Если мы сейчас не устроим показательную порку, твои обожаемые дочери подумают, что им тоже так можно, и таких вот недовольных Юриев прибавится в разы! Одиннадцать миллионов! Ее выходка стоила нам одиннадцать миллионов, ты можешь себе это представить?!
– Если вы искалечите ее при девочках, вас только возненавидят… – возражает она мужу. – Уже ненавидят!
– Их чувства мне до одного места! Лишь бы слушались!
– А ты с ними и не водишься, это ведь я их всему учу! – выдает новый аргумент Марисоль.
– Если хоть одна из них проявит неуважение…
– Дело не в уважении, а в контакте!
– Молчи, женщина! – орет Авзураг. – Ты уже начинаешь меня напрягать! Смеешь повышать на меня голос… тем более при брате…
И она замолкает… Совсем! От этого мне делается во сто крат страшнее. Ведь Авзураг никогда не обижает свою жену.
– Делаем так! – командует он. – Соберем девок в подвале, всех до единой, даже самую младшую! А эту профурсетку крепко привяжем к стулу и выпорем на их глазах! Пусть знают, что случается за такие проступки! Потом уже решим, что с ней делать…"
"– Это правильное решение! – Чувствую в голосе дяди столько довольства, что хочется удавиться. – Я съезжу за розгами. Есть у меня один знакомый, вымачивает их в соляном и перцовом растворе.
Тут всё же слышу голос приемной матери. Она практически молит:
– Давай хотя бы не сегодня! Ей и так порядком досталось, психика может не выдержать, это же Лиза, она слабенькая…
– Ты со своей жалостью нас по миру пустишь! – снова орет на нее муж.
– Мы запрем ее в подвале… – продолжает Марисоль. – А завтра, когда страсти немного поулягутся, уже и накажем…
Буквально кожей ощущаю недовольство дяди:
– Никакого завтра! Сегодня же! Сейчас же! Можно даже ремнем, ведь нужно по горячим следам…
– Она сделала это не сегодня, по горячим следам уже не получится! – замечает Марисоль.
