Даже мне, не понимающей абсолютно ничего из списка кодовых кличек, намеков и остального, стало ясно, что ничего-то моему обидчику не светит. То есть абсолютно!
— Я так понимаю, мне лучше извиниться? — после того, как Громов вернул ему телефон, Репнин, молча выслушав еще несколько фраз от собеседника на том конце провода, мрачно поинтересовался, пытаясь сохранить, как говорят, хорошую мину при плохой игре. Он нервно провернул телефон в пальцах и все-таки произнес, обращаясь ко мне. — Извини. Был не прав. И за жену тоже. Бабы, сам понимаешь. Вечно вляпается, а мне разгребай.
Громов едва взглянул на меня, вскинув одну бровь, интересуясь, приму ли я такие своеобразные извинения. Я ограничилась только кивком: ну не нотации о морали же ему читать, в самом деле! А вот мой оппонент удивил. Решив, что вышел сухим из воды, он взял… и протянул руку для рукопожатия:
— Я, надеюсь, инцидент исчерпан? Без обид?
Только это я его простила. Ну, как простила? Решила не разжигать и без того странный и неприятный конфликт, проглотив даже неприятное слово «бабы». А вот Кирилл, очевидно, был совсем другого мнения. На протянутую ладонь он посмотрел настолько выразительно, что не оставалось никаких сомнений, что он на самом деле обо всем этом думает.
И хмыкнув, вместо ответа, он просто прошел мимо Репнина, уведя меня за собой.
И ведь в чем парадокс: той самой хамоватой супруги к тому моменту уже и близко не было! Да и ее муж предпочел уйти другой дорогой, по крайней мере, мимо нас он больше не проходил, хотя ушли мы не далеко, остановившись буквально по другую сторону батута.
— Испугалась? — опираясь плечом на угловой стол беседки, поинтересовался Кирилл как ни в чем не бывало. Если честно, я сначала даже не поняла вопроса. Но мужчина выразительно кивнул в сторону моей ладошки, до сих пор сжимаемой в его руке.
Она едва заметно мелко дрожала.
Я неуверенно пожала плечами, не говоря ни «да» ни «нет». Но тут…
Неожиданно потянув, Громов меня обнял. Вот так просто, сильно и аккуратно прижимая к своему телу. И если я и собиралась сопротивляться, все-таки кругом дети! То желание делать это пропало так же быстро, как и возникло. И вместо вялых брыканий я уткнулась носом в крепкую, надежную грудь, обтянутую мягкой белой футболкой, выдыхая одно единственно слово:
— Не за что, — негромко произнес Кирилл, легко поглаживая меня по голове.