Я вынуждена была признать, что как бы мне не внушал опасения их владелец, псы у него были выше всяких похвал.
Сам же дом встретил нас все той же суетой, ее даже стало больше, чем утром. Горничные, дворецкий, даже официантов прибавилось! В большой гостиной подготавливали все для шведских столов, таскалась посуда и натертые серебряные столовые приборы, лестницу заканчивали украшать гирляндами из цветов, а в углу, кажется, собирались строить башню из бокалов с шампанским.
После насыщенной прогулки в парке это казалось адовым муравейником! До торжественного приема оставались считанные часы, но как же этого не хотелось…
— Не любишь подобные сборища? — только и спросил Кирилл, когда заметил мой тяжелый вздох, вырвавшийся после осмотра убранства лестницы, по которой мы поднимались.
— Я на них никогда не была, — вынуждена была признать я.
Хотя, как признать? Кирилл Громов не тот человек, кому не ведомы подробности жизни его собеседника., хотя бы частично. Особенно моей — как-никак, он активный ее участник. Да и возможностей узнать всю мою биографию у него было предостаточно. Но всё же, он предпочел узнать всё от меня самой, и это подкупало. Я охотно делилась какими-то историями о себе, благо наш разговор в машине по дороге домой меньше всего походил на допрос с пристрастием.
С Кириллом вообще было на удивление просто общаться, хотя он больше слушал, чем рассказывал. И теперь я искренне не понимала, как раньше обращалась к нему на «вы» и смущалась разницы в возрасте. С ним было невероятно легко, тепло и комфортно. И…
— Ну лямур, тужур… да по тыкве абажур! А что, во имя стеклянной пирамиды Лувра, здесь собственно, происходит?
От такой постановки вопроса я едва не споткнулась! Благо, хоть успела ухватиться за перила и впиться остановившегося рядом со мной мужчину шокированным взглядом. Кирилл же отреагировал на редкость… интересно, вздохнув, как мне показалось, едва уловимо. И поинтересовался уже вполне отчетливо, но даже не у меня, а так, просто, ни к кому конкретно не обращаясь:
— И почему свадебное путешествие не может длиться вечно?
А за нашими спинами, между тем, все тот же голос так вкрадчиво, многозначительно, интригующе протянул:
— Привет, Рыж, — рассмеялся вместо ответа мужчина, разворачиваясь, и спускаясь по лестнице, навстречу девушке, стоящей посреди огромного холла.