— Я велела вам передать, что не хочу более видеть вас в этом доме. Максим в ваших услугах не нуждается.
— Чего? — вместо меня подпрыгнул шокированный Стасик, моментально прекративший жевать. Как и всегда, ребенок остро реагировал на изменение настроения окружающих и их негативный настрой, в то время как я даже понять ничего не успела.
— Вот об этом я и говорю, — пренебрежительно фыркнула та. Пальчиком с острым жемчужным ноготком пригладив реснички на левом глазу, она вздохнула, вежливо улыбаясь. — Он абсолютно неуправляем и не воспитан. Вы не справляетесь со своими обязанностями, не слушаете, что вам говорят и не соблюдаете установленный здесь порядок. И с завтрашнего дня, к сожалению, вы здесь больше не работаете. Рекомендации я вам напишу, но не ждите в них слов благодарности. Хвались вас, как работника, к сожалению, не за что. А сейчас, будьте добры, уложите ребенка спать и постарайтесь не беспокоить ни меня, ни наших гостей. Надеюсь, я достаточно доступно изъясняюсь?
— Подождите, — я замотала головой, тщетно пытаясь уложить в ней полученную информацию. Ее было слишком много, и вся как снег на голову! Но волновала меня на этот момент, если честно, совсем не моя судьба и работа. — Но там должны были приехать знакомые Стаса. Его родители через них хотели передать письмо и игрушку!
— Я занесу все это позже, — не видя абсолютно никаких проблем, заявила мадам Арлиц, танцующим жестом, кокетливо изогнув спинку, прикрывая за собой дверь. — Если, конечно, не забуду.
И вслед за щелчком раздался звук проворачиваемого в дверном замке ключа.
Похоже, нас со Стасом только что не только лишили праздника, общества, вкусной еды, привета от родных, работы… но еще и свободы.
Нас банально заперли!
— Вот это номер, что б я помер… — еще до того, как я успела прийти в себя от удивления и шока, послышался звонкий ехидный голос со стороны распахнутой двери в ванную комнату. — Стасян, так это и есть та злая тетя Френкен Бок, что не давала тебя плюшки?
— А-а-аня? — я аж заикаться начала, когда обернулась и разглядела девушку, замершую в дверях.
Племянница Кирилла стояла спокойно на своих огромных шпильках изящных черных туфелек и задумчиво щурилась, машинально поглаживая сжатый в руках пиджак Стасика. На замшевой ткани едва уловимо блестела влага — по всей видимости, девушка, заметив, как перепачкался мальчишка, решила привести его в порядок в ванной, и стала невольным свидетелем не самого приятного разговора.
