Татьянин день. Кристина привела этого человека, и все начали собираться вокруг — отец Люсии, дедушка и дети. Дети бегали между разбросанными флоксами, игнорируя попытки увещевания. Люся сидела на веранде, непринужденно улыбаясь, получая удовольствие от солнечных лучей. Этот день казался обычным, но уже через несколько часов жизнь в доме пошатнулась из-за маленького шалости Татьяны....
– Вряд ли Варвара потребует видеозапись в доказательство, правда же?
Кристина помедлила. Странная усмешка скользнула по ее губам – усмешка, сразу сделавшая ее взрослой.
– Вряд ли, – согласилась она, отведя взгляд.
У Илюшина блеснули глаза. Откинувшись на спинку кресла, он помолчал и уронил:
– Занятно."
"Сергей насторожился. Илюшинское «занятно» обычно означало, что он поймал собеседника на вранье.
– Рассказывайте, – приказал Макар. Вся приветливость враз слетела с него.
Кристина растерялась:
– Что рассказывать?
– То, о чем вы умолчали при первой встрече.
Кристина сделала удивленное лицо, и даже Бабкину стало ясно, что это притворство.
– Нет? Что ж, дело ваше. Мой напарник передаст вам биографию вашего будущего родственника.
Макар поднялся, обозначая конец аудиенции.
У Кристины вытянулось лицо. Бабкин ей слегка посочувствовал. Бедолаги, ощутившие на себе безразличие Илюшина, напоминали ему вышвырнутых из приюта бродяг. Только что ты сидел у камина, жар огня согревал тебя; буря, завывавшая за окнами, не страшила, а лишь придавала остроты наслаждению от уюта, сытости и тепла.
И вдруг в одну секунду все заканчивалось. Ледяные струи дождя хлестали продрогшего отщепенца. Дверь захлопывалась, и открыть ее снаружи было не проще, чем разжать челюсти киту.
«А этот хмырь даже не понимает, насколько он с ними жесток», – подумал Сергей.
– Ну пожалуйста… – умоляюще начала Кристина.
Илюшин пожал плечами:
– Ты просишь меня, но ты просишь без уважения. Уважение проявляется в искренности. Я не работаю с теми, кто мне врет.
– Мне просто было стыдно!
Илюшин не спешил садиться. Он на дух не переносил лгущих клиентов. Бабкин за годы совместной работы так и не смог понять, чем была вызвана эта идиосинкразия. Сам он полагал, что они не исповедники, чтобы требовать полной правды, а вранье и стремление обелить себя – в природе человеческой, так что можно отнестись к нему снисходительнее.
– Я дважды отбивала у Варвары женихов! – выпалила девушка.
Сергей едва не присвистнул.
– Отбивали женихов? – повторил Макар, вскинув брови.
– Не нарочно! То есть нет, конечно, нарочно… – Кристина уронила руки на колени. – Я вообще не знаю, как об этом говорить. Вы же мне не психотерапевты!
– О нет. Мы значительно дороже, – заверил Илюшин.
