Татьянин день. Кристина привела этого человека, и все начали собираться вокруг — отец Люсии, дедушка и дети. Дети бегали между разбросанными флоксами, игнорируя попытки увещевания. Люся сидела на веранде, непринужденно улыбаясь, получая удовольствие от солнечных лучей. Этот день казался обычным, но уже через несколько часов жизнь в доме пошатнулась из-за маленького шалости Татьяны....
Вместе с Боровиком доехали до выезда из поселка, и только в конце нашего короткого маршрута до меня дошло, что он объясняет, чем смывать состав с дверцы.
– Спасибо вам большое. – Я не помнила ни единого совета.
– Обращайтесь!
Сыщик пожелал мне всего хорошего и укатил."
"Сначала я заглянула в поселковый магазин, купила печенья и конфет. Написала Илье, что задержалась, получила в ответ фотографию с довольными рожицами детей, перепачканными песком, что означало: мы заняты делом, не отвлекай нас. Слава Богу, он не заметил, как долго я отсутствовала!
Вернувшись снова в коттедж Галины, я надела перчатки и отдраила холодильник, стол, пол и даже подоконник, чтобы не осталось ни малейших следов нашего пребывания.
Понимала ли я, что уничтожаю улики?
Вполне.
Но я знала, что они не имеют ценности. Даже приди я в полицию с заявлением, чем я могу доказать свои слова? Отпечатками? Смехотворно! Вот уж действительно улика: одна женщина по-соседски заглядывала к другой и доставала продукты из ее морозилки! Молодец, Таня Третьяк, крепко прижала преступника неопровержимыми доказательствами!
Лишь для меня они имели значение, поскольку теперь я знала, кто и за что убил бедную Галю.
И с этим знанием мне предстояло что-то делать.
С тринадцати лет я была уверена: правда всегда жестока. Если вы собираетесь говорить людям правду, вы безжалостный человек. А я не хочу быть такой. Не хочу быть одной из тех, кто ходит среди людей, силой раскрывая им глаза: не зажмуришься, сволочь! Не отвернешься от нашей правды-истины!
Но разве можно оставить Илью в неведении?
Человеку, который из ревности так легко перешел черту, нельзя доверять детей.
Но кто сможет точно определить, как глубоко его близкий нырнул в безумие?
В одном я уверена: зло разрушает. Оно губит не только душу, но и рассудок. Ульяне позволено так много, что мы не заметим, если она и впрямь сойдет с ума. А когда заметим, может быть уже поздно.
Я вспомнила злобную маленькую девочку в образе немолодой женщины, кричавшую на мою дочь: «И ты будешь терпеть, дрянь!»
В коттедже я со спокойным лицом разложила по полкам в шкафу печенье и конфеты. Отмытые дочиста чашку и стакан поставила на сушилку. Конфетная коробка давно валялась в мусорном баке; если бы Кристина заинтересовалась судьбой трюфелей, все клялись бы, что не прикасались к ним, и в итоге решили бы, что виноваты дети.
