Татьянин день. Кристина привела этого человека, и все начали собираться вокруг — отец Люсии, дедушка и дети. Дети бегали между разбросанными флоксами, игнорируя попытки увещевания. Люся сидела на веранде, непринужденно улыбаясь, получая удовольствие от солнечных лучей. Этот день казался обычным, но уже через несколько часов жизнь в доме пошатнулась из-за маленького шалости Татьяны....
Антоша сидел на коленях у дедушки на скамейке под яблонями и что-то оживленно ему рассказывал – должно быть, опять про богатую внутреннюю жизнь аллигаторов. Евы в саду не было.
– Мам, она в дом убежала! – пискнул Антон.
Я отыскала дочь в маленьком чулане на втором этаже. Дети никогда не забираются в эту комнатушку. Если бы не просачивавшаяся из-под двери полоска электрического света, я не додумалась бы заглянуть туда.
Но Ева сидела там, скрючившись между пылесосом и гладильной доской.
– Милая, что ты делаешь?
Она вздрогнула и резким движением спрятала что-то за спину.
Я уважаю право детей на тайну. Мой муж и его сестры росли в убеждении, что иметь секреты от родителей преступно. Секрет – это без пяти минут ложь, а солгать папочке и мамочке – страшный грех. «Если ты мне врешь, я тебя никогда не прощу», – повторяла Ульяна раз за разом. Вколачивала в них мысль о кощунственности любой попытки утаить что-то от родителей. Нужно ли говорить, что в подростковом возрасте все трое виртуозно лгали, изворачивались и придумывали сложнейшие конструкции по самому пустяковому поводу.
– Оставить тебя одну? – очень серьезно спросила я у Евы.
Мне показалось, в руках у нее блокнот. Может быть, Ева начала вести дневник?
– Да… Нет… Мамочка!
Она вдруг разрыдалась.
– Так-так-так, – сказала я, пробираясь к ней. Мне в спину уперся гофрированный хобот пылесоса. – Иди-ка сюда, улиточка. Что случилось?
Ева уткнулась мне в плечо и долго всхлипывала. Терпеливо ожидая, пока она успокоится, поглаживая ее по голове, я решила, что причина в смерти соседки.
– Я не хотела, – наконец, проговорила Ева. – Мам, это как-то само получилось…
– Что получилось?
– Ты не будешь ругаться?
– Пока не знаю, – честно сказала я.
– Пообещай, что не будешь!
– Обещать не стану, но постараюсь.
Моя хитрая детка первым делом пытается выторговать себе безопасность.
Она посопела. Но мои дети знают, что я их не обманываю.
Еще раз шмыгнув носом, Ева вытащила из-за спины то, что прятала от меня.
Это была толстая тетрадь в клеточку. На обложке нарисована корзинка, увитая цветами, из которой высовываются три до сахарности умильных котенка с улыбающимися мордочками. Словно художнику было мало всей этой патоки, он щедро рассыпал вокруг корзинки облачко блесток. Котята сияли и переливались.
Раскрыв тетрадку на первой странице, я увидела аккуратно написанное от руки: «Черемуховый торт». И ниже – рецепт. Сбоку от рецепта кто-то карандашом нарисовал цветущую ветку.
