Автор
Иве всегда есть загадка, которую можно разгадать самому — вот отличие хорошего детектива от обычного. Теперь в каждом моем новом детективе 2007 года Вас ждет особенная загадка, которая может вызвать самые острый интеллект. Их у меня припасено больше тысячи штук. Смогут ли Вы разгадать все?...
– Понятно? – спросил он через пару секунд.
– В принципе – да. Но при чем тут я? Александр Михайлович глубоко вздохнул.
– Ванька Федосеев – мой старый знакомый, хороший мужик, да вот карьера у него не сложилась, сидит в районе. Я все пытался ему помочь, перетащить к себе, и некоторое время назад появился шанс. Только и надо мной начальство есть, и оно уверено: Федосеев не самый лучший кандидат в отдел к Дегтяреву. Я столько табуреток сломал и в результате услышал: «Чем он там в районе занимался? Искал белье, украденное с чердака?» Наше начальство странное, объяснял сто раз: Ванька крепкий профессионал, честный до идиотизма, копейки не возьмет.
– Поняла, – закивала я, – нет проблем.
– Ты не о том сейчас думаешь, – перебил толстяк.
– Да? – слегка удивилась я. – Газеты не подходят? Конечно, в плане пиара телевидение лучше, можно поискать нужных людей в Останкине. Только хороших знакомых, вроде Артура Пищникова, у меня там не имеется.
– Дай договорить! – возмутился толстяк.
– Извини, продолжай.
Александр Михайлович прислонился спиной к подоконнику.
– Очень сомневаюсь, что эта Розалия хорошо разбирается в юридических тонкостях. Ну откуда ей знать, сколько времени можно держать гражданина в СИЗО, не оформляя человека как арестованного? Она скромная домашняя хозяйка, решившая в последнее время стать звездой эстрады. Между нами говоря, поздновато она на сцену полезла, хотя если деньги имеешь, то и в сто лет зазвездишь.
– Это неверно, – улыбнулась я. – Публику не обмануть!
– Ну вот! Стоило один раз попросить о небольшой услуге, как ты затеваешь скандал! – вмиг обозлился толстяк.
– Ты еще ни о чем не попросил!
– У тебя невыносимый характер!"
"– Хватит нервничать, говори по сути. Полковник распахнул окно, в кухню ворвался уличный шум.
– Не успел сообщить главного. К Федосееву, изучавшему дело, зашел коллега. Следователи пошли вместе обедать, и Иван рассказал знакомому о своей оплошности.
