Автор
Иве всегда есть загадка, которую можно разгадать самому — вот отличие хорошего детектива от обычного. Теперь в каждом моем новом детективе 2007 года Вас ждет особенная загадка, которая может вызвать самые острый интеллект. Их у меня припасено больше тысячи штук. Смогут ли Вы разгадать все?...
Ларису столько раз обманывали, опутывали, соблазняли неокрепшую душу богатством. Надеюсь, вы поможете, у вас хорошее лицо, не злое… Я и сама мучилась – ну как тут поступить? Запереть Ларису? Похоронить ее заживо в квартире? Выпускать погулять ночью? Конечно, можно, но ведь не на всю же ее жизнь… А вы нас не обманете? Тот полковник порядочный человек?
Я схватила старуху за руку:
– Берта Густавовна, Лара столько дров наломала, проследите, чтобы она никуда не убежала. Дождитесь Александра Михайловича.
Лифтерша кивнула:
– Правда ваша, хоть и страшно, да надо на что-то решиться и кому-то поверить.
…Александра Михайловича я встретила в аэропорту. Увидев меня, полковник попятился, потом покраснел и заорал:
– Что случилось?
– Тише, – шикнула я, – толпу взбудоражишь. Нашла Ларису, вернее, Розалию Майкову.
– Нашла? – изумился толстяк. – А она терялась?
Я впихнула полковника в «Пежо» и по дороге до дома Берты Густавовны рассказала ему все.
Глава 32
Прошло две недели, во время которых Дегтярев мало бывал в Ложкине. Сначала я терпеливо ждала, что Александр Михайлович вспомнит про меня, потом стала сердиться и откровенно требовать:
– Давай поговорим.
– Некогда, – отмахивался полковник, – не сейчас, позднее.
В моей душе росло негодование. Вот оно как: когда я была нужна, толстяк мигом позвал меня на конспиративную квартиру, обратился с просьбой, а как только выполнила миссию, вытащила на свет чужие тайны, выяснила правду, то пошла вон? Ну, погоди!"
"Во вторник в одиннадцать утра я без стука распахнула дверь в кабинет Дегтярева и делано весело воскликнула:
– Привет!
Полковник, не ожидавший увидеть меня, пролил кофе и завопил:
– Черт, предупреждать надо! Чуть не обжегся от испуга.
– Намекаешь на мой ужасный внешний вид? – мирно осведомилась я. – Значит, зря с утра причесывалась и красилась, не помогло.
– Теперь вот документ испорчен… – забубнил толстяк, хватая со стола исписанный лист.
– Не я разлила кофе. И потом, служебный кабинет не столовая.
– Кто тебя пустил? – разозлился Дегтярев. – Ну-ка, покажи пропуск! Там должна стоять фамилия моего сотрудника, разрешившего вход в здание.
Я сжала сумочку:
– Нет!
Полковник скомкал залитую кофе бумагу и противным голосом заявил:
– Сейчас я очень занят. Отправляйся домой. И тут мне стало обидно до невыносимости.
– Ладно, уйду. Желаю твоему Федосееву всяческих успехов.
