Простите, не понял.
– Я говорю о Франсуа Тэмере. Человеке, который проводит аукционы старинных игрушек. Он главный эксперт по истории французских кукол. Написал несколько энциклопедий.
– Не слышал. – Никита покачал головой.
Мазаев продолжал:
– Он держал лавку старинных игрушек на Монмартре, в Париже. Чинил куклы, устраивал кукольные фестивали, даже издавал журнал по истории игрушки. Но когда я захотел купить у него куклу, оказалось, что она стоит двести тысяч долларов. Я понял, что не готов. – Мазаев шумно вздохнул.
– Но пока мы живы, живы наши желания. А это значит, не умерли и наши возможности. – Он хмыкнул. – Я был на Севере в свое время, один знакомый ненец сказал то, с чем я буду согласен всегда. Хотите услышать?
– Конечно, – отозвался Никита. Он с возрастающим интересом слушал и разглядывал гостя.
– Мать родит голову, время – ум, а ум – все остальное. Скажите – разве не мудро?
Никита молчал, осмысливая услышанное, потом рассмеялся.
– Мудро.
– А если так, – Мазаев резко повернулся к нему, – пишите заключение.
Я хочу, чтобы моя вещь, этот идол, помог моему уму дать мне то, что я хочу.
– Повысить в цене вашего идола, – хмыкнул Никита. – Это вы предлагаете? Но кто я? Продавец зонтиков. Официально – менеджер фирмы «Милый дождик».
Мазаев ухмыльнулся:
– Вы – брэнд. Вы Дроздов Никита Тимофеевич, сын великого Тимофея Никитича Дроздова, внук не менее великого, а то и более – Никиты Тимофеевича Дроздова. Полное повторение имени. Вы напишете, поставите свое имя. У меня есть человек, который напишет внизу: «Согласен с оценкой» – и шлепнет печать.
– Но это не по форме... – начал было Никита.
Мазаев перебил его:
– Это – по содержанию. Сейчас за форму мало кто платит, начало девяностых прошло. Тогда все деньги были еще чужие. А сейчас они уже свои. Понимаете, о чем я? – Он повернулся к Никите и умолк. Никита кивнул. – Те, кто покупает сокровища сегодня, хотят создать собственный остров сокровищ, а не корзину бумаг с печатями.
Никита открыл ноутбук.
Он написал немало экспертных заключений, когда работал в музее и на музей. Скоро из принтера выполз лист бумаги.
Мазаев прочитал и сказал:"
"– Если вы не питаете какой-то особенной страсти к... предмету вашей торговли. Ведь не питаете? Нет? – Он подался к Никите. Тот свел брови, чувствуя по его интонации какой-то скрытый вопрос. Но какой, до него пока не дошло. – Видимо, нет, – ответил за него Мазаев. – Иначе вы сразу догадались бы, что я о зонтиках, ха-ха.
