Молодая женщина Ольга, кажущаяся успешной в большом городе, на самом деле мучится одиночеством и тоской. Она мечтает вернуться в Арктику, где прошла её молодость. Но прежде ей предстоит найти загадочную старинную реликвию, которая может изменить её судьбу и помочь выбраться из западни...
Он долго не признавался, откуда взял это странное слово. Однажды Ольга все-таки вытащила из него правду. Перед самым отъездом с Севера.
– Ты все время говорила: «Так, утка номер три... Так, утка номер десять»...
– Но это было сто лет назад.
– В седьмом классе, – сказал он. – Когда я взял тебя на утиную охоту...
– Куда едем? – спросила Ольга, когда они подошли к машине. Это был черный «лендровер». Однако, подумала она, усаживаясь на заднее сиденье.
Водитель в белой рубашке с галстуком был не молодой и не старый, как раз в том возрасте, в котором обычно нанимают шофера солидные хозяева. Он поздоровался, не спрашивая, куда ехать, включил зажигание.
– Так куда мы едем? – спросила Ольга снова.
– На куропаток, Такутка. – Хансута рассмеялся.
Ольга повернулась к нему и насмешливо посмотрела.
– Но сейчас не сезон.
– Не важно. На моей родине, в Путоранах, для меня всегда сезон.
Вон как! И давно Путораны стали его родиной? Там родина атабасков, не ненцев, к которым принадлежит Хансута Вэнго. Если он хочет удивить ее чем-то, она не будет спорить.
У Ольги было особенное настроение, как у человека, который долго думал и наконец принял решение. Ей хотелось похвастаться прямо сейчас, огорошить его – она возвращается в Арктику! Но удержалась. Она увидела бабушкину руку с зубной щеткой. Она фыркнула, довольно громко. Куропач вопросительно посмотрел на нее.
– Ты возник так неожиданно, – сказала она. – Почему не написал или не позвонил, что ты приедешь в Москву? Хочешь знать, меня вообще не было почти две недели.
– Но ты же есть, – сказал он. – Уток нет, если они еще не прилетели. А когда прилетели – Такутка тут.
Она засмеялась.
– Какой ты стал: слова в простоте не скажешь, как говорит моя бабушка.
– Я говорю просто. – Он пожал плечами. – Потому что в жизни вообще все просто.
Она не знала, что сказать, они молчали. Ольга смотрела по сторонам, по указателям догадалась, что они едут на север от Москвы. С Дмитровского шоссе они свернули на Рогачевское. А потом по гладкому асфальту, слишком гладкому для старого шоссе, как кожа на немолодом лице, подновленная рестилайном, ботоксом или чем-то еще, свернули в лес.
Высокий забор не был выше подобных заборов, ворота открылись так же бесшумно, как все ворота, охраняющие въезд за такие заборы.
– Где мы? – спросила Ольга.
– В Арктике, – ответил Куропач.
– Маленькая модель большого мира? – насмешливо спросила Ольга.
– Примерно.
– Как насчет полярной ночи и полярного дня?
– Все в порядке.
