Полный ожиданий, Хань Юань озвучил то, что Чэн Цянь постеснялся спросить:
— Учитель, ты собираешься научить нас пользоваться мечами? Когда мы сможем овладеть этим мастерством?
Мучунь усмехнулся:
— Не волнуйся, для тебя у меня тоже есть деревянный клинок.
С этими словами он замахал руками и сделал нетвердый первый шаг, приступив к демонстрации каждого движения и позы, одновременно бормоча:
— Фуяо — деревянный меч. Контролируйте свое тело, направляйте энергию Ци [6], стимулируйте кровоток, живите и достигайте бессмертия.
[6] Ци — жизненная энергия.
Чэн Цянь снова промолчал. Его мечта о контроле над природными силами разбилась вдребезги в самом начале, в «блеске мечей».
«Непревзойденное» фехтование мастера вскоре привлекло воробья. Птичка уселась на ветку рядом с ним и начала смотреть.
Это определенно был самый тихий бой во всем мире. Меч оказался слишком слаб, чтобы хоть немного потревожить воздух. Даже улитка могла взобраться на верхушку дерева, пока он носился вокруг.
В сочетании с загадочными речами их мастера, эффект был «впечатляющим».
Шагнув вперед, Мучунь повернулся, наклонился и вытянул свое оружие в сторону. Потом, пошатываясь, подошел к ветке.
Сидевший на ней воробышек оказался чрезвычайно дерзким. Он смотрел на приближающийся меч широко открытыми, похожими на черные бобы, глазами.
— Маленький воробей, не путайся под ногами, или мой клинок убьет тебя!"
"Едва учитель успел закончить фразу, воробышек, услышав «свирепое» предупреждение, не спеша поднял ногу и шагнул вперед, прямо на «острое лезвие», со спокойным видом наблюдая за тем, как образ оружия развеялся, подобно миражу.
Хань Юань покатился со смеху. Даже Чэн Цянь находил произошедшее смешным — боевые искусства, демонстрируемые уличными артистами в деревне, не казались такими же веселыми, как этот деревянный меч. Но он не расхохотался, так как обнаружил, что его старшие братья не смеются — с первым старшим братом все было понятно: так как он расчесывал волосы, согнуться пополам от смеха было бы крайне затруднительно. В то же время второй старший брат-жабоголик, похоже, находил в этом представлении определенную пользу.
Только что, Ли Юнь буквально сидел на кровати из гвоздей, но теперь его, всегда казавшееся злым, лицо, приняло внимательное выражение. Он не сводил глаз с учителя, больше похожего на ламу, исполнявшую танец изгнания демонов.
