— Стой! Подожди! Дай мне еще немного подумать… то, что успокаивает сердце… успокаивает…
Наблюдая за его страданиями, Чэн Цянь беззвучно рассмеялся и, оглянувшись, почти ласково обратился к Янь Чжэнмину:
— Старший брат, пойдем вместе?
Янь Чжэнмин тут же пришел в себя, ахнул и пробормотал:
— Ступай… то есть, подожди, мне надо переодеться…
Но не успел он договорить, как Чэн Цянь исчез, бросив напоследок лишь:
— Жду тебя ночью у подножия горы, до встречи.
Янь Чжэнмин тут же прикусил язык.
Что еще за подлые шутки? Что это значит?!
Библиотека разом опустела, и Янь Чжэнмин остался один. Прищурившись, он окинул взглядом фонари, сотни лет освещавшие девятиэтажное строение.
Постояв так немного, он поднял высохшую кисть и вывел на деревянной табличке: «Чунь».
В тишине библиотеки раздался щелчок, древнее заклинание рассеялось, и восьмиугольный фонарь открылся, являя взору то, что скрывалось за необычной загадкой.
Внутри лежала крохотная нефритовая бирка.
Янь Чжэнмин с минуту молчал, затем спрятал бирку обратно в фонарь, стер надпись с деревянной таблички, развернулся и зашагал прочь, запечатав за собой вход.
К тому моменту первые расписные фонарики, должно быть, уже достигли подножия горы.
В воздух, треща и извиваясь, взмыли фейерверки, осветив половину неба, и Янь Чжэнмин увидел Чэн Цяня, собиравшегося идти первым. Чэн Цянь ждал его у дверей «Страны нежности».
Вот так, в ослепительном свете моря огней, человеческий мир вновь наполнился счастьем."
