Разве этого недостаточно? — с улыбкой спросил Хань Мучунь, — Я знаю, они вам нравятся, но такому герою, как вы, вероятно, слишком неловко просить добавки… Ой-ей, учитель, стойте, только не фонарь! Усмирите свой гнев!
На закате, когда пришло время запускать фонари, Хань Мучунь взял зонтики и водрузил по одному на каждое из своих творений. В новообретенных шляпках разноцветные фонарики выглядели крайне очаровательно.
— Чем это ты занимаешься? — осведомился Тун Жу. — Боишься заморозить свои драгоценные поделки?
— Сегодня ночью будет снег, — спокойно отозвался Хань Мучунь, — потому я заранее приготовил эти зонтики, чтобы краски не размыло.
Тун Жу поднял глаза и задумчиво посмотрел на небо:
— Ни облачка, какой еще снег?
— Который обязательно пойдет, — кивнул Хань Мучунь. — Крестьяне говорят, что если в праздник середины осени будет пасмурно, то на праздник фонарей обязательно выпадет снег. На прошлый праздник середины осени весь день лил дождь, а сегодня ночью будет снег.
Тун Жу на мгновение опешил, а затем вздохнул:
— Сяо Чунь, если ты тратишь свою память на то, чтобы помнить, какие тучи были на празднике середины осени, то ты наверняка способен познать неисповедимое Дао Небес, что уж говорить о какой-то погоде.
— Но ведь старинная пословица есть старинная пословица, в ней есть смысл…
— Не будет никакого снега.
— Учитель желает поспорить? — Хань Мучунь подтолкнул последний фонарь вниз, к подножию горы. — Если я выиграю, вы сделаете для меня фонарь.
— А если проиграешь, с завтрашнего будешь заниматься на час дольше, — сурово заключил Тун Жу.
Услышав это, Хань Мучунь заметно поник, а Тун Жу с улыбкой добавил:
— Если не поспешишь, опоздаешь на праздник.
Но время шло, и вскоре мир погрузился в хаос. Всюду бесчинствовали демоны, святость стала одержимостью, а великие бессмертные превратились в чудовищ. Под горой Фуяо больше не зажигали фонари.
Лишь спустя годы громких потрясений, сорок восьмой глава клана Фуяо вновь открыл ворота, и гора стала процветать.
А восемь лет спустя у подножия вновь начали подготовку к празднику фонарей. Один из местных стариков, пришедший на гору, чтобы попросить о благословении, даже загадал желание, в надежде, что бессмертные заклинатели услышат его и одарят удачей, как говорилось в древней легенде.
Когда Янь Чжэнмин открыл гору, клан уже превратился в «фазанье гнездо». Услышав о легенде, он той же ночью вошел в печать главы, намереваясь побольше узнать об этой традиции.
