Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе.
Просто стал вертеть в голове, куда можно по-быстрому и без потерь перебросить свои личные планы. Мать тем временем продолжала: – Будут самые близкие. Машталеры с Владой, – именно на этом был сделан главный акцент. После него выгребная яма моей души резко, без моего на то влияния, вскрылась и рванула. – Влада в Украине всего на пару дней. В понедельник снова улетает. До Рождества. Последние полгода в Америке. В январе у нее защита дипломного проекта, если ты не забыл.
– И к чему мне эта информация сейчас? – с тоном не сдерживался.
Я был взбешен. И не собирался этого скрывать.
В зеркале заднего вида поймал момент, когда предки переглянулись. И в следующую секунду «мяч» был переброшен. В атаку пошел отец.
– Ты должен быть один. Без этой своей... девушки, – последнее выплюнул презрительно. Не знаю, как мне удалось это проглотить и не влететь под ползущую впереди нас фуру. – Машталеры – люди взрослые. Сами на твое блядство смотрят снисходительно. Но Владе видеть тебя с этой девчонкой однозначно не стоит. Поверь, сынок, нагуляешься, возьмешься за ум и благодарить меня за этот совет будешь.
Я понимал, что такое запрещенные приемы. Я знал, что они недопустимы в отношении семьи. Но я их использовал.
– Тебе следовало дать этот совет лет семнадцать назад себе. Когда трахал свою секретаршу. Может, тогда нам с мамой бы не пришлось жить полгода у деда.
«Может, тогда она, вернувшись к тебе, не вытирала бы об тебя всю последующую жизнь ноги…» – это озвучить все же не решился.
– Александр! – резко возмутилась мать.
– Что? Я же не придумал это. Правду говорю. Как есть, – не смутился в своей злости я. – Вы же любите правду.
– Сейчас это совершенно неуместная правда, – жестко отрубил отец.
– Ты не имеешь никакого морального права осуждать нас, – так же твердо высекла мать.
Ор в машине нарастал. Я едва реагировал на внешние звуки. С трудом концентрировался на дороге. Особенно, когда трасса расширилась на две полосы, и я смог увеличить скорость.
– А вы, блядь, не имеете никакого права указывать мне, на ком я, сука, должен жениться!
– Выбирай выражения, пожалуйста! Мы – твои родители. И заслуживаем уважения априори!
– Да ебал я… – взорвался окончательно. – Месяц назад сказал.
