Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
Не расползается по всему кожному покрову дрожь. А даже если подобное и происходит, то… Все совпадение. Она не окрыляет меня.
Это банальная, сука, похоть. Я способен с ней справиться.
Задирая голову, стискиваю зубы. Дыхание задерживаю. И стойко валю мимо.
Антигерой, блядь. Пусть попробует найти кого-то лучше меня. Пусть, мать вашу, только попробует.
– В воскресенье у нас будут гости, – задвигает в один из вечеров мама. Я на автомате напрягаюсь. И не зря. – Можешь привести свою девушку.
Едва она упоминает ее, в моем сознании тотчас ярчайший образ всплывает.
Ненавижу эти реакции. Сука, как я их ненавижу.
Прокашливаюсь, чтобы иметь возможность сглотнуть ком странной и неописуемо-удушающей тревоги.
– В воскресенье у меня игра. После нее мы, как обычно, будем на пляже.
Круто, конечно, что ебанутый тренер Кирилюк вертел на трубе наши летние каникулы. Никогда не снижает нагрузки. Если ты в городе, попробуй только не явиться на тренировку – живьем нутро выжрет.
Будет ли там Соня? Раньше приходила.
Надеюсь ли я, что появится и в этот раз? Нет.
Блядь…
Да.
– Будете?
На лице матери мелькает сдержанная, но определенно довольная улыбка, которая и дает мне уверенность: она, черт возьми, в курсе того, что у нас разлад.
– Мне пора, – давлю я и поднимаюсь.
Выхожу из дома спокойно. Но сердце уже принимается намахивать, как ты ни тормози его.
Говорю себе, что дело вообще не в Богдановой. Говорю, что волнует исключительно то, чтобы от меня отъебались старики. Говорю, что к концу месяца забуду все.
И делаю еще одну зашкварную хрень. Очередную «первую» в своей жизни распечатываю – заказываю и отправляю девчонке букет. А раз уж я рухнул настолько низко, решаю, что он должен быть настолько впечатляющим, чтобы даже в доставке камикадзе Георгиева запомнили.
Длинные красные розы. Сто восемьдесят одна штука.
И я ни за что, блядь, не признаюсь, чем обусловлено именно это количество.
Долго думаю, что написать в записке. Я не мастак по красивым словам. Черт возьми, да я ни по каким не мастак. Зачем они нужны, если обычно все решается действиями?
«Приходи на игру. Будь в моей команде...»"
"Это просто часть плана. Ничему не противоречит.
