Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
Ни о каких долбаных чувствах не свидетельствует. Я не околдован. Даже о сексе больше с ней говорить не стану. Чисто рабочий вариант: мне все-таки нужно, чтобы она помелькала рядом.
Дело сделано. Остается спокойно дождаться результата.
Спокойно, блядь… Ага.
Всю тренировку об этом думаю. Представляю, как Богданова отреагирует, и дыхание в груди стопорится. По коже мороз летит. Поджилки трясутся. Знал бы кто из пацанов, которых сегодня яростнее обычного трамбую, что в моей душе творится, долго бы надрывали животы.
– Прокурор, ты, блядь, потерялся? Это, сука, тренировка! Не Еврокубок! Сбавь обороты!
Я это гребаное прозвище терпеть не могу. Только за него Тоха и получает очередного с локтя. А вовсе не потому, что осмелился подчеркнуть мое агрессивное состояние.
Из нашей пятерки Шатохин, конечно, ближе всех. Но и бесит чаще всего именно он. Ушлая гнида. Умеет пробивать в самый центр. И я сейчас не его выдающиеся «трехочковые» имею в виду. Тоха просто всегда чувствует, когда ты дестабилизирован, и чаще всего попадает в самую суть адского воспаления.
Остаток тренировки избегаю его, чтобы лишний раз не светиться.
А после… Несусь в раздевалку, как ни приказываю себе тормознуть.
Подхватываю трубу и… Да, мать вашу! Входящие от нее!
Сонечка Солнышко: Привет.
Сонечка Солнышко: Спасибо. Букет очень красивый.
Сонечка Солнышко: Что значит быть в твоей команде?
Пока нутро загорается оглушающей, сука, радостью, отвечаю ей, как мудак.
Александр Георгиев: Ты походу ошиблась адресатом.
Осознаю, безусловно, что веду себя не просто как рогатый принц… Блядь, уникальный долбоеб. Но иначе я не могу. Все сворачивает и выносит изнанкой наружу, заставляя меня тупо задыхаться от надрыва оставшихся эмоций.
Сонечка Солнышко: Отправлял. Больше некому.
То, что больше некому – это, несомненно, хорошо. Охрененно хорошо.
Но я все равно не могу вот так просто проглотить свое достоинство. Наверное, потому что оно у меня охуеть какое большое.
Александр Георгиев: Ха-ха.
Александр Георгиев: Ага.
Сонечка Солнышко: Саша… Ответь на мой вопрос. Что за команда?
Мне, блядь, всухую признаться, что я о ней вроде как мечтаю?
Это странно. Бред. Позорняк. Унылое говно.
Да я скорее сдохну!
Александр Георгиев: Придешь?
Набиваю и гашу экран. Откидываюсь назад, чтобы впечатать в стену затылок и перевести дух.
Руки дрожат. Блядь, да не только руки.
