Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Но тут раздался новый голос, негромкий, но весьма угрожающий:
— Только пальцем до нее дотронься, обещаю, что ты об этом пожалеешь.
Кимберли посмотрела в сторону двери. Так, значит, Лахлан все-таки пошел за ней следом, на ее счастье. Девлин пришел бы ей на помощь, но прежде чем он успел вмешаться, она уже получила бы несколько синяков.
Отец тоже повернулся к двери. Огромная фигура Лахлана заполнила собой весь дверной проем: видимо, поэтому гораздо менее рослый граф на мгновение смутился. Но главной причиной скорее всего было то, что угрожающий тон Лахлана был еще пустяком по сравнению с его разъяренным видом.
Сесил пришел в изумление, но злость не позволила ему долго хранить молчание. Правда, тон его оказался несколько менее воинственным, что доказывало, насколько он струсил. Кимберли была искренне удивлена.
— Так это вы лорд Макгрегор? — презрительно спросил Сесил.
— Да, именно. Но что более важно, я — тот человек, который женится вот на этой девушке. И значит, она моя, и я буду ее защищать, кем бы она тебе ни приходилась.
— Она — моя дочь…
— И очень жаль, на мой взгляд.
— ., и она не выйдет замуж за шотландского ублюдка, будь он хоть трижды лэрд.
— Будьте любезны обойтись без оскорблений, — попытался вмешаться Девлин, но оба противника не обратили на него ни малейшего внимания.
— Я что, непонятно выразился? — обратился Лахлан к Сесилу. — Не секрет, что я с ней спал. И теперь об этом знают все, кому надо и кому не надо. Так что выбора нет. Она должна выйти за меня замуж, иначе ей придется всю жизнь расхлебывать последствия…
— Вот именно! — бросил в ответ Сесил.
— Ты сделаешь это, хотя наша женитьба положила бы конец скандалу? — ошеломленно спросил Лахлан. Сесил фыркнул.
— Она сама с собой это сделала! Она знала, что я никогда не дам согласия на ее брак с шотландцем! И если она из-за этого людям в глаза смотреть не сможет — будет виновата сама.
— И что ты скажешь, Ким?
— Я… — начала было она. Но отец прервал ее:
— А ее никто не спрашивает! Она поперек моего слова не пойдет! — с уверенностью заявил он. — Знает, что, если это сделает, я от нее отрекусь. А такого скандала уже ничем не замять.
— И тебе тоже, полагаю, — с отвращением заметил Лахлан. — Неужели ты такой дурак, парень? Сесил снова побагровел.
