Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
— Я не жду, что вы придете на церемонию, — сказала она ему. — Прийти — значило бы лицемерить, а вы никогда не лицемерите.
Он хмыкнул:
— Да, никогда. Еще я терпеть не могу дураков, а ты дура, если по-прежнему собираешься выйти…
— Давайте не будем говорить об этом. Я выйду за него замуж, а вам до этого нет дела, так что оставьте ваши… Извините. Я пришла сюда не для того, чтобы с вами ссориться.
— Неблагодарная девчонка, — пробормотал он.
— Нет, я признательна вам. Я пришла сказать спасибо за то, что вы все это время делили со мной ваш дом, кормили меня и одевали.
Ей удалось его задеть. Покраснев, он ответил:
— Я никогда тебя не презирал, девица. Я презирал твоего отца, а ты слишком походила на него.
— Ну теперь вы можете больше об этом не думать. Не уверена, стоит ли встречаться после сегодняшнего дня. Так что прощайте. Надеюсь, вы найдете хоть немного счастья с Уиннифред.
— Он не будет выдвигать против нее обвинения и оставит это дело?
— Он получил драгоценности Макгрегоров обратно и документы на владение домом. Если вы составите банковское обязательство, которое он получит до нашего отъезда, то — да, все будет забыто.
— Спасибо тебе.
Кимберли кивнула и отвернулась, потрясенная фразой, которую никогда не думала услышать из его уст. Однако оставался один неразрешенный вопрос, ответ на который она могла получить только от него.
Поэтому, стоя у двери, она снова обратилась к человеку, которого двадцать один год считала своим отцом. Но он никогда не был ни отцом для нее, ни настоящим мужем для ее матери — и теперь она хотела знать… нет, ей необходимо было знать… почему ее мать пошла на такое.
— Почему она не ушла от вас? У нее были собственные средства. Почему она жила с вами, если была так несчастна?
Граф Эмборо кинул на нее хмурый взгляд, но тем не менее ответил:
— Потому что ее так воспитали — приучили поступать правильно.
— Как положено? — недоумевающе переспросила Кимберли. — Она была несчастна все эти годы, а вы говорите, что так и должно было быть?
Он снова покраснел.
— Она оставалась из-за тебя, не хотела, чтобы на тебя легло клеймо незаконнорожденной.
