Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Она знала, что если уйдет от меня, я не буду хранить ее тайны.
Кимберли покачала головой:
— Вы сводили с ней счеты, да?
— О чем ты, к дьяволу, толкуешь?
— Вы были несчастны — значит, она тоже должна была не знать счастья, правильно?
— Я бы…"
"— Нет, ничего бы вы не сделали. Так же как и сейчас никому не признаетесь, что я не ваша дочь. Над кем смеется свет в случае супружеской измены: над неверной женой или над рогоносцем-мужем, который имел глупость допустить такое? Вы никогда не признаетесь, что были глупцом.
— Ты дура, если так считаешь, девица, — парировал он. — Одинокая женщина с незаконнорожденным ребенком была бы парией. Ее бы все сторонились. Твоя мать была слишком горда, чтобы такое вынести. Скандал ее убил бы. Оставаясь со мной, она могла смотреть людям в глаза, ее принимали в обществе.
— У вас тоже могла бы быть я. Вы могли бы открыть мне свое сердце — и я бы вас любила. Но я забыла: я напоминала вам его.
— Ты думаешь, я ни о чем не жалею, девица? — грубовато ответил он. — Жалею.
— Тогда мне тоже жаль. Жаль нас троих, но в особенности мою мать.
— У тебя нет, раз ты выходишь за шотландца, — предрек он.
— Я собираюсь доказать, что вы ошибаетесь.
Глава 46
""Я собираюсь доказать, что вы ошибаетесь». Кимберли только это и делала. Она была счастлива весь день, с той минуты как навсегда попрощалась с графом и забыла о своем визите. Но вечером вдруг ее снова охватили тревога и сомнения.
Они остановились на ночь не на постоялом дворе, как предполагала Кимберли, а в одном из поместий Сент-Джеймса, которое специально подготовили, чтобы принять их в ночь после свадьбы, — еще один подарок герцога с герцогиней.
Кимберли провели прямо в главные покои, где ее уже ждала ванна. Две служанки помогли Джин ее раздеть.
