Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Его темно-каштановые волосы были стянуты сзади, чтобы ветер не трепал их. Случайный луч солнца, упавший из-за туч, на мгновение высветил в густых кудрях рыжие искры. В светло-зеленых глазах искрился смех, потухший под ее пристальным взглядом. Он был не просто очень высок, но еще и мощно сложен: ноги напоминали стволы деревьев, грудь — огромную бочку, и все это — крепкое, мускулистое.
— Чем глазеть на меня, девица, почему бы не посторониться и не дать мне войти?
Голос его оказался низким, раскатистым и удивительно мелодичным — отчасти благодаря легкому шотландскому акценту.
Она настолько смутилась, что не могла ни двинуться, ни слова сказать, и когда вдруг ощутила щекотание на верхней губе, подняла руку и вытерла под носом рукавом.
Этот звук в тысячу раз усугубил ее смущение. А тут еще он взял ее за талию и просто убрал с дороги!
Но заалевшие щеки, которые теперь по яркости соревновались с кончиком носа, остались незамеченными, благодаря тому что герцогиня Ротстон и незнакомец наконец увидели друг друга.
А вот Меган Сент-Джеймс вовсе не была ему рада.
— Боже правый, шотландец-разбойник! — воскликнула она, прижимая руку к груди. — Вы ведь не будете нас грабить?
Его улыбка вдруг стала чувственной и произвела на Кимберли очень странное действие: словно кто-то нанес ей легкий удар в солнечное сплетение — перехватило дыхание, но боли не чувствовалось.
— Если ты позволишь украсть твое сердце, дорогая, то буду, — ответил он, добавив:
— Неужели самая прекрасная девушка Англии живет под одной крышей с моей тетей Маргарет? Неужели так повезло?
Услышав это, Меган с недоверием покачала головой.
