Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
— Она покачала головой, словно недоумевая. — Такой же тупица, как и год назад, когда я вам сказала, что обещана другому. А вы отказались мне верить.
— Я просто упорный, — поправил он ее, снова улыбнувшись. — И при чем тут такая мелочь, как муж, когда два сердца предназначены друг для друга?
Тут Меган подняла глаза к небу. Кимберли, с каждой минутой раздражаясь все сильнее, снова кашлянула — на этот раз громче. Теперь Меган услышала и посмотрела в ее сторону. Одно мгновение ее взгляд был совершенно непонимающим, словно она никак не могла вспомнить, кто такая Кимберли и как она здесь очутилась.
Наконец она громко ахнула:
— Милая леди Кимберли! Пожалуйста, простите меня за то, что я отвлеклась. Вы, наверное, совсем измучились с дороги, а я заставила вас стоять и дожидаться, пока переговорю с этим неисправимым шотландцем… — Она кинула на Лахлана укоризненный и сердитый взгляд, ясно говоривший, что, по се мнению, вина целиком лежит на нем. — Мне так неловко! Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, и заодно займемся вашей простудой.
Лахлан никак не хотел угомониться и, не давая Меган увести измученную ожиданием Кимберли, произнес:
— Ах, дорогая, но ты же меня не покинешь! Я так давно не наслаждался твоим лучезарным сиянием. Меган негромко фыркнула и строго нахмурилась:
— Мне надо позаботиться о гостье, которую я рада у себя видеть, — а вас нет.
— Разбойника, дорогая, — поправил он обиженно. — Пожалуйста, не путайте.
Меган досадливо вздохнула:
— Никакого различия не вижу, Макгрегор, вы грабили англичан. Вы, шотландцы, может, и смотрите на это по-другому, но мы, англичане, — нет.
— Но это спорный вопрос, поскольку я уже не разбойник, — уверил он ее. — Не могу исправить то, что было сделано (и по вполне веским причинам), но поверь, я начал новую жизнь.
— Вот как? Никогда не поверю. И мы говорили об этом достаточно долго. Прощайте.
Кимберли успела увидеть на лице шотландца сначала досаду, а потом выражение решимости. Он явно не привык мириться с поражениями.
