Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Тут огромная рука легла на дверь на уровне ее глаз, и шотландский говор зазвучал у самого уха:
— Так я, по-вашему, не великан?
После спешки и тревоги было странно вдруг ощутить полное спокойствие — но именно это и произошло. Возможно, она выпила слишком много сладкого вина за ужином, а может, просто смирилась с обстоятельствами. Но она успокоилась, и когда повернулась к нему, то даже не слишком смутилась от того, что он стоит так близко, почти нависая над ней.
Вот как! Оказывается, он услышал, что она ответила Синтии.
Кимберли подняла на него взгляд — не слишком высоко — и суховато ответила:
— Нисколько.
Казалось, ответ его позабавил, хотя он и напомнил:
— А вы на меня глазели, когда в первый раз увидели, если я не ошибаюсь.
— Может быть, потому что вы — исключительно красивый мужчина? — спросила она.
Он покраснел, опустил руку и отступил на шаг, так что поза его стала не такой угрожающей.
— Тогда, возможно, я должен перед вами извиниться за мою вчерашнюю резкость?
Кимберли могла бы любезно принять его извинение и на этом остановиться — несомненно, он сразу же отправился бы в свою комнату, а она — в свою.
— Вам приходится часто передо мной извиняться, правда?
Вопрос был провокационный, но она не попыталась отступить или сгладить скрытый в ее словах вызов.
Он вдруг рассмеялся:
— Вам так кажется, милочка? А я-то думал, что был на сей раз умником.
Кимберли решила проигнорировать его попытку переложить вину на нее и вместо этого сказала:
— Я просила вас так меня не называть. Теперь его улыбка стала озорной — или, может, опять у нее разыгралось воображение?
— Просьбами от меня можно чего-то добиться, если я слышу то, что хочу услышать.
Да, с этим человеком нельзя говорить, не выходя из себя.
— И что же вы хотите услышать?
— От вас… Может быть, «пожалуйста»? Она приподняла бровь:
— Унижаться из-за того, что у вас не хватает ума понять, что я не ваша милочка и никогда ею не буду?
Ну нет!
Снова вызов.
— Никогда не говорите о том, что возможно, а что — нет. Не забывайте о превратностях судьбы, причудах природы, о человеческой решимости.
