Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Поможете мне найти самую подходящую розу?
Кимберли кивнула, и они вместе пошли по дорожке к кусту темно-красных роз: на нем были и бутоны, и цветы. Нагнувшись понюхать цветок, Меган непринужденно сказала:
— По правде говоря, я даже рада, что вы здесь. Я все собиралась вас кое о чем спросить, только никак не могла застать вас одну. Вы не думали о шотландце?
— Не думала?
— В качестве будущего мужа?
— Нет.
Кимберли ответила настолько быстро, что Меган изумленно моргнула.
— Правда? Но он так хорош собой и такой обаятельный! Из него получился бы прекрасный муж.
— Да, у него есть хорошие качества… — согласилась Кимберли, добавив про себя: «И не меньше плохих», — ..но мне он не подойдет.
Меган возмущенно фыркнула:
— Почему вы так решили? Напротив, очень подойдет. Кимберли могла бы ответить: «Потому что он влюблен в вас», но это только поставило бы их обеих в неловкое положение. Поэтому она сказала:
— Наверное, надо было предупредить вас, что мой отец никогда не даст своего согласия на мой брак с шотландцем.
— Вы шутите? — проговорила Меган. Она, казалось, была потрясена.
— Нет, к сожалению, это истинная правда, — неохотно сказала Кимберли, жалея, что разговор повернулся таким образом. — Он питает к шотландцам глубокую антипатию.
Меган нахмурилась.
— Наверное, это связано с тем, что вы живете поблизости от границы: нападения шотландцев и все такое прочее… Да, теперь я припоминаю, я знакома с несколькими семьями, где настроены именно так.
— Но не в нашем случае, — прервала ее Кимберли. — У моего отца это — глубоко личное чувство. К сожалению, он распространил свою ненависть на всех шотландцев.
— Личное? — заинтересованно переспросила Меган. — Так, значит, вы не разделяете его взглядов?
— Нет, я почти ни в чем не разделяю взглядов моего отца, как и его предрассудков.
Герцогиня с облегчением вздохнула.
— Очень приятно это слышать.
— Если я не хочу скандала. Меган ахнула:
— Вы хотите сказать, что он от вас публично отречется?
— Наверняка — и не колеблясь. Герцогиня нахмурилась.
— Это, по-моему, довольно жестоко.
— Конечно. Но я же говорила вам, что он довольно тяжелый человек — неуступчивый, закоснелый в своих предрассудках.
— Ну, надо признаться, я ужасно расстроена… из-за вас.
